Большой откат стр. 2
у меня в руках, навеки запечатленные на самой стойкой пленке.
Теперь я надеялась провести хотя бы полчаса в покое — в темной комнате, вдали от телефонов, которые после отъезда Билла звонили, казалось, непрерывно. Не повезло. Едва я задернула темную занавеску, как раздалось жужжание оперативной связи, — ужасный звук, похожий на тот, который слышишь, когда стоматолог начинает подпиливать тебе пломбу. Жужжание прекратилось, и до меня долетел искаженный, напоминающий писк Дональда Дака голос Шелли: «Кейт, здесь для тебя клиент», расшифровала я.
Я вздохнула. Месть злой феи за игры на офисном компьютере.
— Я играла в свой перерыв, — пробормотала я в слабой надежде смягчить старую мегеру.
— Кейт, ты меня слышишь? — снова запищала Шелли.
— Встреча не назначена, — использовала я последнюю попытку.
— Это срочное дело. Пожалуйста, выйди из темной комнаты.
— Ладно, — проворчала я.
Я знала, что отказываться бесполезно. Шелли способна, подождав минуту, начать барабанить в дверь, уверяя, будто ей срочно надо в туалет после маисовых лепешек с мясной начинкой из мексиканской закусочной внизу, где она раз в неделю угощается обедом. Она ходит туда по разным дням, так что мне никак не удается уличить ее во лжи.
Продолжая ворчать, я вернулась в офис. Не успела я сделать и трех шагов к креслу, как Шелли очутилась в комнате и
плотно прикрыла за собой дверь. На лице ее было написано легкое возбуждение— чувство, характерное для нее примерно в такой же степени, как искреннее сострадание для баронессы Тэтчер. Шелли протянула мне карточку на нового клиента. Тед Барлоу.
— Расскажи мне об этом деле, — попросила я, смирившись со своей участью.
— Он владелец фирмы, которая занимается постройкой и установкой оранжерей, и его банк требует возвращения займа, выплаты задолженности и отказывает ему в кредите. Барлоу хочет, чтобы мы узнали почему, и убедили начальство банка изменить решение, — объяснила Шелли почти на одном дыхании. Совсем на нее не похоже. Мне стало интересно, что произошло с ней за время обеда.
— Шелли! — простонала я. — Ты же знаешь, что это не по нашей части. Парень провернул какую-то аферу, в банке обо всем пронюхали, а теперь парень хочет, чтобы мы вытащили его из этой передряги. Только и всего. Для нас это невыгодное и совершенно бесполезное дело.
— Кейт, ты только поговори с ним, ладно? — Шелли в роли просителя— это что-то новенькое. Она никогда ни о чем не просит. Даже ее требования повысить зарплату подробно изложены в четких служебных записках. — Парень в отчаянии, ему действительно нужна помощь. Могу поручиться, что он не аферист.
— Если он не аферист, то это единственный честный строитель с тех пор, как Соломон построил свой храм, — заметила я.
Шелли мотнула головой, бусы, вплетенные в ее косички, зазвенели.
— Что с тобой, Кейт? — с вызовом спросила она. — Стала слишком важной персоной для маленьких людей? Занимаешься только рок-звездами и владельцами крупных компаний? Ты постоянно твердишь мне, как гордишься своим отцом, который был простым рабочим в Коули, а выбился в мастера. Если бы к тебе за помощью обратился твой отец, ты бы выгнала его? Этот парень— не большая шишка, просто трудяга, приложивший много сил для развития своего дела, а теперь какой-то безликий банковский менеджер хочет у него все отобрать. Господи, Кейт, есть у