Большой секрет стр. 104
я радуюсь своим маленьким, но уверенным шажкам.
Мы работаем в одну смену, нас так изначально поставили, поэтому после работы гуляем по парку, взявшись за руки и выпивая кофе, которым так и не удалось насладиться с блондином.
Сегодня был мой последний день перед отпуском, и я втайне радовалась ближайшей передышке с Никитой.
Не успела переодеться в форму и выйти в зал, как меня перехватили девчонки.
— Лер, беги к Алене. Там еще стажер. Опять твой, — они захихикали, перешептываясь.
— Чего?
— Иди, иди, — подтолкнули они, и я, отмерев, послушно зашагала в сторону ее кабинета.
Это шутка какая-то? Какой опять стажер? Да и к тому же сегодня мой последний рабочий день перед отпуском. Кто в здравом уме повесит на меня стажера?
Ничего не понимая, стучу в дверь, и, после приглашения, захожу внутрь и встаю в ступоре, не веря своим глазам.
Передо мной стоит Орловский собственной персоной, на нем коричневое поло, темные брюки и белый фартук — все это форма официантов нашего кафе. Будто не веря, подхожу и читаю на бэйджике — Саша. Все правильно, это он.
Поднимаю изумленный взгляд на его лицо и вижу широченную улыбку, знакомую ямочку на щеке и глаза цвета свежей травы. Это действительно он!
Но я по-прежнему не могу вымолвить ни слова, стоя перед ним в каком-то затупе, пока Алена рассказывает что к чему, и вводит в курс дела.
Где-то за тысячи километров плачет Америка, потому что он ее тоже нещадно бросил, и, судя по форме, планирует здесь работать, вместо того, чтобы тратить там купленные доллары.
И вдруг, вслед за шоком и радостным изумлением, на меня нахлынуло раздражение и злость. Он. Меня. Бросил. Хотелось подойти и треснуть ему подносом по голове. Ударить кулаком в эту широкую улыбку.
Я ревела КАЖДЫЙ божий день все эти месяцы, а он стоит и улыбается, как старому другу. Не он ли поставил меня на колени в тот последний вечер? Не он ли мазал грязью мои слезы? Как будто я делала что-то плохое, а не пыталась вымолить прощение. Он равнодушно вышвырнул меня из своей жизни. Что ему теперь здесь нужно? Что это за игры?
И теперь у меня есть Никита…
— Все, поняла, Лер? — раздался чужеродный голос. Алена вопросительно смотрела на меня.
Сжав зубы, я утвердительно кивнула, хотя и не слышала ровным счетом ничего, и она нас отпустила.
Вылетев злобной фурией из ее кабинета, грозно зашагала в зал, но он, быстро догнав меня, схватил за руку и развернул на сто восемьдесят градусов.
Его пальцы подняли мой подбородок вверх, заставляя смотреть в его глаза. Большой палец поглаживал кожу, практически касаясь нижней губы. Я покраснела от его фривольности и гневно отшвырнула его руку.
— Вижу, не скучала, — прищурившись процедил он.
Сжала кулаки, стараясь не развалиться на части от звука его низкого хриплого голоса. Наоборот, так по нему скучала, так ждала… Надеялась, сама не сознавая.
— Что ты здесь делаешь? — Нашла в себе силы, чтобы задать вопрос.
— Теперь работаю.
Я в ярости топнула ногой. Он просто играет. Не нужна ему эта работа, ведь ясно как божий день, он пришел сюда издеваться надо мной. У него денег хватит с десяток таких кафе отстроить,