Болтик стр. 27
куртки Светки Мешалкиной красивую нашивку. Но не сказал. Он увидел, как от калитки через сквер движется к ним та самая Марина. У которой утюг…
Ей-то что здесь надо?
Может, вспомнила про открытый кран или невыключенный газ и попросит Максима опять лезть в квартиру? Ну уж дудки.
– Вот и хорошо, вот и ладно, издалека запричитала Марина. – Я уж извелась было, а соседи-то сказали, куда вы поехали, я и побежала следом.
Максим порозовел. Было ясно, что Марина спохватилась: не поблагодарила вовремя спасителя. Теперь специально прибежала. Может, награду будет предлагать? Вот еще! Больно нужна ему награда…
– Ты, мальчик, отдай сразу денежки, и все хорошо будет, – ласково пропела Марина. – Отдай и не бойся, мы не скажем маме с папой. Всякое бывает…
– Что? – ошарашенно сказал Максим.
– Денежки-то, которые на столе были, они где? Взял ведь! Ну, честненько признайся да отдай. У меня же зарплата не как у летчиков…
– Тетенька, вы с ума сошли? – громко сказал Максим и встал на скамейке. Боль резко ударила его по колену, но он тут же забыл о ней. Ему стало вдруг смешно. Очень смешно. И, смеясь, он объяснил: – Не было там никаких денег. Только одеяло прогорелое.
– Ты не ухмыляйся над взрослым человеком! – уже совсем не певуче заговорила Марина. – Деньги, они сами в окошко не улетят. А мне пять рублей терять тоже резону нет.
– Вы что? Думаете, я вор? – тихо спросил Максим и взглянул на Ивана Савельевича: тот сидел с непонятным лицом и смотрел не на Максима, а на Марину. – Да нет у меня ничего! – крикнул Максим. – Глупости какие! У меня и карманов нет, смотрите!
Он дернул пуговки, распахнул жилетик, крутнулся на здоровой ноге.
– Ну? Куда я сунул ваши деньги? Съел, что ли? Куда? И вдруг замолчал. Моментально, словно от выстрела. Только выстрела не было, а была ужасная мысль: "Нагрудный карман! Мамины пять рублей!"
Никакой страх перед уколом, никакие другие
страхи не сравнить с этим ужасом. Что же теперь? Как он докажет?
– Иван Савельевич, – беспомощно проговорил он, – у меня только вот… Но это мои…
(Только что говорил: нет ничего, даже карманов нет – и вот!)
– Это правда мои… Я забыл. Это мама дала на обед…
(Кто же дает ребятам на обед пять рублей?)
Ему плевать было на глупую Марину. Но Иван Савельевич! Он теперь что думает!
Максим выдернул из кармана свернутую пятирублевку, торопливо протянул ему.
– Смотрите, это мамина! Честное слово! Я не брал…
Иван Савельевич посмотрел удивленно и, кажется, с жалостью.
А Марина цапнула деньги.
– Ну-ка, ну-ка! Не брал!..
Она поднесла синюю бумажку к острому носу, словно обнюхать хотела.
– Вроде не та, не замусоленная… Обменял, поди, в кассе… Или паразит Витька унес?.. Говори честно, где взял деньги-то!
Иван Савельевич шумно вздохнул и с напряженным лицом стал подниматься со скамьи.
– Я не брал! – отчаянно повторил Максим. – Иван Савельевич, ну правда! Ну, давайте мы съездим домой, я близко живу, мама сразу скажет! Я близко…
– Тихо, тихо, малыш, – сказал Иван Савельевич.
Он двумя пальцами взял у Марины деньги и осторожно сунул в Максимкин кармашек. Он смотрел на Марину сверху вниз. И хотя она была высокая, сейчас казалась какой-то укороченной.
– Гражданочка, – насуплено произнес Иван