Болтик стр. 39
у нас школа – для подготовки.
Таня села на дощатый ящик из-под мыла, взяла Максима за рукав.
– Садись. Расскажи.
Максим вздохнул и сел рядом. Совесть уже сверлила его, как бормашина, но язык словно работал сам по себе. Да и некуда было отступать.
– Это для подготовки полетов, – сказал Максим с самым серьезным видом. – Пока летают взрослые, но когда-то придется и детям. Когда другие планеты будем заселять. Это же скоро. Вот и готовят… Это не очень известная школа. Не совсем секретная, но все-таки… Ведь с космонавтикой связано.
Теперь Таня смотрела недоверчиво, с полуулыбкой. И, помолчав, снисходительно сказала:
– Космонавты не бывают в коротких штанишках.
Можно было смутиться или обидеться. Можно было сказать: "Не хочешь – не верь!" Максим чуть-чуть это не сделал. Но получилось бы, что он не прав. А он почти поверил в свою космическую школу. И сказал спокойно и убедительно:
– Мы же еще не взрослые. Мы вообще самая младшая группа и только готовимся. Но все равно когда-нибудь придется лететь.
– Честное пионерское? – спросила Таня. Но не требовательно, а скорее жалобно. Максим грустно качнул головой.
– Ты же видишь, я еще не пионер. Нас в пионеры знаешь когда принимают? Только после… – Он чуть-чуть не сказал "после первого полета", но это было бы уже явное вранье. И он объяснил: – После цикла тренировок. А мне еще два захода на невесомость…
Таня смотрела не отрываясь. Но не в лицо Максиму, а чуть опустив глаза. Кажется, звездочку на жилете разглядывала.
"Сейчас скажет: "Дай честное октябрятское" – и тогда капут", – понял Максим.
Она не сказала. Сняла пилотку и стала разглядывать серебряные крылышки.
Максим не знал, конечно, о чем она думает. А Таня думала: "Может быть, он и не хвастает. Может быть, и правда есть такая школа… А если хвастает… ну и что? Он же мальчишка. Это же простительно. Все равно он храбрый и симпатичный. Просто он этого не понимает и хочет показаться лучше. Ну и пусть. Зато он сразу понял, какое хорошее здесь гнездо. И в оружии разбирается, как настоящий Принц, который всю жизнь носит шпагу…"
– Эта пещера знаешь как называется? "Гнездо ласточки", – сказала она.
– Это потому что на высоком берегу, – понимающе откликнулся Максим. – Они всегда на обрывах гнезда делают.
– Тебе здесь нравится?
– Конечно, – искренне сказал Максим.
– Ты только никому про "Гнездо" не говори.
– Никому. Я же обещал.
– А сам… если захочешь, хоть когда приходи. Если даже меня не будет…
– Ладно, – тихо сказал Максим. – Только я… лучше, когда ты…
И тут он окончательно понял, какой же он свинья и хвастун. Наплел какую-то чушь про школу космонавтов. Как теперь разговаривать и смеяться с легким сердцем? К тому же все равно она узнает. Разве тогда придешь в "Гнездо ласточки"?
Забывшись, он стукнул себя кулаком с болтиком по колену. По забинтованному! Боль круглыми толчками раскатилась по всем жилкам. Тогда Максим сжал зубы, встал, снял индейское оперенье и повесил на гвоздь. Зажмурился. И так, зажмурившись, тихо сказал:
– Таня, я наврал… про космическую школу.
И украдкой посмотрел на нее.
Таня, кажется, не удивилась. И главное, не обиделась. Вроде бы даже обрадовалась чуточку. И только спросила:
– А форма?
– Да чепуха, – с облегчением сказал