Босс для зайки стр. 6
— она томно выдыхает и тянет, — Аделаида. В прошлой жизни — Императрица Екатерина.
— А я Наполеон! — отвечает злой мужской голос.
— Вот так и живем, — полицейский возвращает смартфон Михаилу. — Императрицы, Наполеоны, кролики…
— Я заяц! — рычу я.
— Прости, — полицейский смеется, — зайцы. А она вам кто?
— Любовь всей его жизни, — хрипит “Импертрица Екатерина”, — его бохиня, луна и звезды. Его сокровище.
— Да не про тебя речь, — полицейский фыркает. — Про зайца.
— Подчиненная, — Михаил затягивает и поправляет галстук.
— Хочешь, милый, я буду тебе подчиняться? — “императрица Екатерина” вжимает лицо в прутья. — Только забери меня отсюда, а еще у меня в сумке банка оливье, но у меня ее отобрали. Самое вкусное оливье в твоей жизни, сладкий.
— Заманчивое предложение, — Михаил приглаживает волосы, — но вынужден отказать. Зайца заберу, так уж и быть.
— Куда ты ее заберешь?! Она мне машину разбила!
— А ты мою помял!
— Да я твою рожу сейчас помну.
Под ругань я ложусь на лавочку и закрываю глаза. Пока императрица соблазняет моего босса, а Наполеон угрожает таксисту ему разукрасить лицо, я вздремну. Я энергосберегающий заяц, который попрыгал-попрыгал и теперь ему важно набраться сил.
— Снежина, — Михаил тащит меня куда-то по темному коридору. — Что на тебя сегодня нашло?
— Я устала, — пытаюсь вырвать запястья из стального захвата. — Михаил, оставьте меня.
— Чтобы ты еще кого-то покалечила? — резко разворачивается ко мне и стискивает плечи. Приближает лицо и рычит. — Под замок посажу, пока не протрезвеешь.
— Не имеете права, — похлопываю его по гладко-выбритой щеке.
— Имею, — щурит глаза и цедит сквозь зубы. — Ротик свой прелестный закрыла. Я не в духе.
Глава 4. Как спалось?
С мычанием разлепляю веки. Голова раскалывается, язык присох к нёбу, а в глаза будто насыпали песок. Я тянусь к стакану воды, жадно его опустошаю и возвращаю на тумбу. Со стоном валюсь на подушку, кутаюсь в одеяло и понимаю, что я не дома. Я не узнаю белую комнату с окнами на всю стену.
— И где я? — задаю сиплый вопрос сама себе.
Ничего не помню. Только елку, а дальше — помехи и размытые пятна.
— У меня дома, — раздается строгий голос Михаила, и я резко сажусь.
Мой босс стоит в одном полотенце у зеркала и причесывает волосы, цепко поглядывая на меня через отражение. Прижимаю ладонь ко рту. Меня очень смущает его крепкий рельеф спины и две соблазнительные ямочки на пояснице.
— Как спалось? — спрашивает он.
— Я не знаю.
Удивленно вскидывает бровь, а меня накрывает паника. Как я тут оказалась? И почему я в одной футболке? Откладывает расческу с мелкими зубчиками и разворачивается ко мне. У меня округляются глаза, потому что мой босс явно возбужден. Под полотенцем проступают очертания его эрегированного достоинства и, мама дорогая... Буранову позавидует любой мужчина.
— Настенька, мои глаза выше, — воркует Михаил.
— А… — я поднимаю взгляд на его насмешливое лицо, — почему я здесь?
— Так, — приваливается к комоду и скрещивает