Босс с причудами (СИ) стр. 46
Тетка спохватывается и опять напускает строгий вид.
— Татьяна Павловна, вы хоть с оргтехникой умеете работать? Бумагу в принтере сменить и все такое?
— Честно говоря, опасаюсь это делать. Боюсь что-нибудь сломать. Техника меня не любит. Я, чтобы свою кофеварку дома задобрить, дала ей имя. Она откликается и служит честно.
Пришла стадия третья: дебильная болтовня. Он же словесный понос.
— И как вы назвали вашу… кофемашину?
— Розамундой. Ей подходит это имя. Потому что она красивая и капризная.
— Надо же! А я свой ноутбук зову Кешей, — вдруг хихикает тетушка.
— Надо их познакомить, они понравятся друг другу.
Мы вместе смеемся. Тетка опять спохватывается и замолкает. Надевает очки. Чиркает еще что-то в блокноте и говорит дежурным голосом:
— Спасибо, что уделили нам время. Мы вам перезвоним.
— Я могу идти?
— Идите, — милостиво отпускает она меня.
Выхожу в приемную и только там делаю первый нормальный вдох.
Фууух. Кошмар. Я все провалила. Ремезов мне этого не простит.
Кое-как добираюсь до кабинета Валерии. Захожу и вижу, что она отдает указания секретарше, а Ремезов развалился в кресле и увлеченно читает что-то в телефоне.
— Все хорошо? — спрашивает меня Валерия, оторвав взгляд от бумаг. — Евгений Ефимович вас не сильно мучил?
— Евгений… Ефимович? Меня допрашивала… то есть со мной беседовала Анна Антоновна.
— Что? Почему? — изумляется Валерия.
— У Евгения Ефимовича зуб заболел, он к дантисту убежал, — объясняет секретарша. — Ну я и попросила Анну Антоновну…
— Вот как! А ведь Анна Антоновна была не в курсе, что… — она обменивается взглядами с Ремезовым. Первый взгляд, который показывает их взаимопонимание.
— То есть, собеседование было настоящее? — догадываюсь я. — Кадровичка не знала, что я… ваша протеже?
— Не знала. И что, Анна Антоновна вас выслушала? Она дама жесткая. Мой заместитель. Но раньше работала начальником отдела кадров. Наверное, вам пришлось с ней непросто.
— Боевое крещение, — усмехается Ремезов. — Хорошо знаю Анну Антоновну. Одно время она работала у меня. Ух, личность! Забавно, что вы к ней попали.
А мне не до смеха. Меня все еще потряхивает от нервного напряжения.
— Родион Романович, можно я уже пойду? — спрашиваю деревянным голосом. Мне противно, что я стала для него подопытным кроликом. Видеть его не могу. И невесту его тоже. Хотя Валерия мне ничего плохого не сделала.
— Я вас отвезу.
— Не надо.
Иду к вешалке, глотая слезы. Черт, как же это унизительно! Эта Анна Антоновна наверняка во всех подробностях им доложит, какой дурой я себя выставила. Герань! Розамунда! Тьфу.
— Родион, успокой ее, пожалуйста, — говорит Валерия. — Татьяна расстроена.
— Вижу.
Он хватает пальто, чтобы помочь мне одеться, я не отдаю, и мы чуть не подрались. Он победил. Пришлось позволить ему натянуть на себя пальто.
Валерия наблюдает за нами с едва заметной ухмылкой.
Будут потом меня обсуждать, смеяться. Ненавижу!
— До свидания, — хватаю сумочку и вылетаю за дверь.
* * *Пулей проношусь мимо охранника, вылетаю на улицу и шагаю прочь. Ремезов за мной не идет. От этого делается еще обиднее. В глубине души я все же рассчитывала, что он меня догонит и будет лебезить и умолять о прощении.
Ха! Размечталась.
Хватит с меня. Наш договор расторгнут. Что он вообще о себе возомнил! Так и скажу ему, если опять позвонит.
Скажу: я вам, Родион Романович,