Божена Прекрасная стр. 6
чудесно, Николенька. Конечно, хочу! – прильнула к мужу Божена.
– Тогда решено: едем в Париж!
***
Тонкие пальчики трогали клавиши рояля, Божена с чувством играла вальс. Нежная мелодия Шопена перекликалась с шелестом листвы, в открытые окна влетал лёгкий ветер, развевал занавески и заставлял танцевать пламя свечей.
Возникший в окне человек долго стоял, пожирая взглядом Божену, её открытые плечи, обнажённые руки и белую шею. Золотой браслет с зелёными камешками сверкал на тонком запястье.
Человек подтянулся на руках и перемахнул через подоконник. Музыкантша вздрогнула от неожиданности и обернулась на шум.
Любой восхитился бы выдержкой Божены: она не закричала и не упала в обморок, как это любят делать светские дамы, лишь слегка побледнела, в слабом свете свечей это не было заметно постороннему глазу.
Илья, а это оказался именно он, был страшен. Бледный до синевы, взлохмаченный и помятый, он вцепился в подоконник, чтобы удержаться на ногах.
– Я так и знал… – прохрипел он. – Браслетку украли, а часы и деньги не тронули. Я чувствовал… А этот генералишка сказал, что ты умерла.
– Ты ничего не докажешь, – зло сверкнула глазами Божена, – та Божена умерла, и документы имеются.
– Я не за этим пришёл, Боженочка… Зачем мне что-то доказывать? Я пришёл за тобой… Люблю тебя, я не могу забыть тебя. – Илья оторвался от подоконника, сделал несколько шагов и упал к ногам своей неверной жены. Та отодвинулась с гримасой отвращения.
– Что тебе надо? Денег? Сколько? Говори, я дам.
– Боженочка, бежим со мной, – шептал Илья, обнимая и целуя её ноги, – хоть в Питер, хоть в Ярославль… Прямо сейчас, Боженочка, одно твоё слово… Разве этот лысый боров любит тебя так, как я? Всё сделаю, что хочешь сделаю…
– Ты говорил кому-нибудь обо мне? – освободилась из его объятий Божена.
– Нет, что ты, никому не говорил.
– Хорошо. Жди здесь, – после паузы произнесла Божена и стремительно вышла из залы.
– Так ты согласна? – с надеждой спросил Илья.
Божена вскоре вернулась с сумочкой и шалью в руках.
– Идём, – бросила Илье.
Наверху заплакала Майечка – нянька укладывала её спать.
– А дочку твою мы разве не возьмём?
– Нет.
Божена провела Илью через дом на террасу, по песчаной дорожке они вышли за ворота и углубились в лес. Через треск сучьев и лесные звуки Илья услышал далёкий паровозный гудок.
– Родная моя, а куда мы идём? На станцию?
– Да, дорогой, на станцию. Но сначала мы зайдём на кладбище, хочу с матушкой попрощаться. – И Илья послушно поплёлся за ней.
Миновали кладбищенскую ограду. Божена легко шагала среди крестов, укутавшись шалью.
– Здесь. – Она остановилась у заброшенной могилы, заросшей бурьяном.
– Это и есть могила твоей матушки? – спросил Илья, пытаясь при скудном свете луны разглядеть надпись на надгробии. – Не видно ничего…
Он оглянулся и увидел, как Божена ограждает себя кругом, посыпая на землю из кулька толчёный кирпич.
– Что ты делаешь?
У Божены стало отрешённым лицо, она запела низким гортанным голосом какую-то заунывную песню, смысл которой ускользал от перепуганного Ильи. Могила под его ногами вдруг зашевелилась, из-под земли появилась страшная чёрная рука упыря с остатками гниющей плоти. У Ильи вылезли из орбит глаза, он всхрапнул и упал на землю, содрогаясь в конвульсиях. То там, то здесь шевелилась земля, выпуская упырей. Твари