Брачный вопрос ребром стр. 120
туда же друзей (это Петрик), родных (это Эмма), домашних любимцев (это Брэд Питт) и добрых знакомых, к числу которых скрепя сердце отнесла водителя Костю, потому что на сей раз он мне улыбался.
К какой категории персон мужского пола отнести Караваева, я все еще не знала.
– Потому что идиотка! – ласково припечатал мой здравый смысл.
Криминальные личности ввели меня в заблуждение – историческая встреча в подвале происходила не утром, а поздно вечером. За ним последовала поистине бурная ночь.
Сначала меня отвезли в больницу, откуда я через час вырвалась с боем, потом в круглосуточное кафе «Горпиццы», где я на нервной почве сожрала тонну выпечки, а потом еще в казенный дом, где я долго рассказывала свою историю суровым, чисто выбритым мужчинам с короткими стрижками. Все это время Караваев, Эмма, Петрик и пес меня сопровождали, отчего наши перемещения в пространстве живо напоминали мне переезды бродячего цирка с клоунами и дрессированными животными.
Наконец на рассвете, бережно поддерживаемая под локотки Караваевым с одной стороны и братцем с другой (Петрик а-ля верный паж шествовал сзади, за неимением шлейфа неся мою сумку, а Брэд Питт замыкал процессию), я вышла на крыльцо казенного дома. Уважительно поцокала, ознакомившись со строгой вывеской на фасаде гранитного дома с колоннами, потом зевнула и изъявила монаршью волю:
– А теперь – все в постель!
– Все?! – шокировался Караваев. – Ну нет, я так не согласен!
– Тогда тебя вычеркиваем, – согласилась я. – Народ, серьезно, я умираю как спать хочу, доставьте меня уже к какой-нибудь кроватке, пожалуйста!
А в процессе доставки я уснула. Как говорят монтажеры видео – ушла в черное.
Так что красивого и законченного финала у кино не получилось.
Проснулась я в своей кроватке. Одна. Не только в кроватке одна, но и вообще в квартире, иначе милосердный Петрик прервал бы мучения вопящего телефона в прихожей.
Я выползла к аппарату, сняла трубку и даже не удивилась, услышав голос Тигровны:
– Люся, твою мать, ты куда пропала?!
– Доброе время суток вам, Марет Игоревна, – пробормотала я, кося не полностью открывшимся глазом в сторону кухни, где вроде как светлело окно.
Что у нас сейчас – утро? День? Другой день?
– Тамбовский волк тебе, Люся, добрый! – заявила главредша. – А я злая! Я очень злая, потому что это же просто безобразие какое-то, права Вера Степановна, наши журналисты разболтались и потеряли всякое представление о трудовой и финансовой дисциплине!
– Я отчитаюсь за молдавскую командировку, – пообещала я.
– Во-первых – да, уж будь добра, отчитайся, наконец, за Кишинев! – подхватила тему Тигровна. – Во-вторых, явись на работу, у тебя тут куча дел!
– Откуда куча-то? – удивилась я.
– От верблюда! – рявкнула начальница и тут же перед кем-то извинилась: – Пардон, это не про вас.
– А про кого? – заинтересовалась я.
– «От верблюда», Люся, это всего лишь фигура речи! – охотно вернулась ко мне Тигровна. – У тебя есть срочное редакционное задание написать увлекательный материал об исчезновении из нашего сейфа скифского золота.
– Точнее, об исчезновении сейфа со скифским золотом, – поправила я, машинально втягиваясь в работу.
– Пиши как знаешь, я хочу видеть массу подробностей, это должен быть эксклюзивный материал.
– Написание эксклюзивного материала требует особых условий, – я начала торг. – Причем я говорю не только об оплате…
– По высшей ставке!
– Согласна, но вы