Брат мой... стр. 8
Микола пришел мрачный и решительный.
— Ты чего такой? — спросил отец.
Микола сел к столу, положил подбородок на кулаки, задумался.
— А?
— Так.
Отец готовился спать. Сидел на кровати в нижней рубахе, в галифе, босиком. Шевелил пальцами ног.
На печке лежал хворый дед Северьян.
До прихода Миколы они разговаривали и теперь вернулись к разговору.
— Он, старик-то, говорит: мы, говорит, пахали их, те поля. Приехали, обрадовались — землищи-то! И давай. Ну, год, два, три — пашем. Глядим, а песок-то с той стороны все ближе да ближе к нам. Нам, говорит, тогда старики и советуют: «Пусть эта земля лучше залежью будет, лучше поурежьте свои пашни, которые к северу, а эти не трожьте. Бросьте эти поля пахать, не трогайте». Собрались, говорит, мы миром и порешили: не пахать к югу от Сагырлака. И верно: остановился песок. Трава-то его держать стала. А счас опять все распахали… И уж заметно, как сохнет к северу. Еще вот лет пять попашем — и сгубим пашню. Тогда и удобрениями ничего не сделаешь — сожгем только землю…
— Сказали бы начальству.
— А то не говорили! Доказывали: никакая это не целина, это залежь, специально которую не трогали, чтобы пески держать с юга. Ну, рази ж послушают!..
— Тять, я жениться надумал, — сказал Микола.
— Эка!.. — удивился отец. — Кого же брать хочешь?
— Вальку Ковалеву, — негромко ответил Микола.
Отец кивнул головой: слышал кое-что.
— Ты говорил с ней насчет этого?
— Та-а… — Микола мучительно сморщился. — Нет.
— Я сватать не пойду, — твердо заявил отец.
— Почему?
— Не хочу позора на старости лет. Знаю я такое сватовство: придешь, а девка ни сном ни духом не ведает. Сперва договорись с ней, как все люди делают, тогда пойду. А то… ты вечно, Микола… — все за тебя отец. Прогонют, потом житья в деревне не будет, бежать от стыда придется.
— Ну, ты тоже прынц выискался: сватать он не пойдет, — сердито сказал дед Северьян. — Ты забыл, Тимоха, как я за тебя невесту ходил провожать? Забыл?
Тимофей недовольно нахмурился.
— Ведь не пойдет она за него. Слышал я — бабенки трепались — не глянется он ей.
— Пойдет! — сказал дед. — За такого парня!.. Чего ей еще надо?
— Почему ты думаешь, что не пойдет? — спросил Микола.
— Это уж тебе лучше знать. Хоть бы поговорил с девкой!..
— Пойдем, тять. Я один не сумею.
— Счас, что ли? — испугался отец.
— Счас.
— Ты что, опупел?
— Надо… А то поздно будет. Прошу тебя, один раз в жизни сделай…
— Тимоха, помоги парню.
— Да почему счас-то? Кто так делает?..
— А то поздно будет. Фактор один появился… поздно будет.
— Какой фактор?
— Ну… поздно будет. Ее спровоцируют.
— Тимоха…
— Да ну вас к черту, вы что, на самом деле! Ночь-полночь — сваты заявились. Завтра хохотать все будут.
— Вот как раз счас самое время идти, — рассуждал дед с печки. — Никто не увидит. Откажут, никто знать не будет.
Тимофей вздохнул, задумался.
— Какой фактор-то? — спросил он сына. — Сенька, что ли?
— Нет.
— Собирайтесь и идите, а то спать лягут люди. Ничего с тобой, Тимоха, не случится — сходишь, не похудеешь. Сделай одолжение парню. А девка правда хорошая — на ней пахать можно.
— Пойдем, тять.
— Язви вас в душу!.. Может, с матерью сходишь? Она счас