Братья Рико стр. 19
центр Манхаттана.
И все же он всегда нервничал, когда уезжал из дому. С тем же чувством он в былые времена покидал свой квартал в Бруклине.
В Майами он не был боссом. Никто его не узнавал ни на улицах, ни в барах. Люди, которых он собирался повидать, жили в совсем ином мире. Они были сильнее его, и он зависел от них.
Ему не раз случалось сюда приезжать. Почти все крупные боссы ежегодно проводили несколько недель в Майами или на Палм-Бич.
Западным побережьем Флориды они пренебрегали, и если им нужен был Эдди, вызывали его к себе.
И сейчас, как всегда, он с
волнением готовился к этой встрече, не столько думая о том, что он скажет, сколько стараясь ощутить уверенность в себе. Это было самое главное. Необходимо было внутреннее убеждение, что правда на его стороне.
Всю жизнь он поступал именно так. Даже в те годы, когда некоторые товарищи в Бруклине посмеивались над ним, называя бухгалтером.
А кто из них теперь жив и мог бы убедиться, что он избрал правильный путь?
Впрочем, они все равно не одобрили бы его жизненного пути. Даже Джино не одобрял. Эдди всегда казалось, что он смотрит на него не с завистью, а с презрением.
Ну что ж! Значит, Джино и все другие ошибались.
Внушив себе это, он приободрился и теперь мог спокойно ждать предстоящей встречи с Филом и Сидом Кубиком.
Как бы ни важничал Бостон Фил, мнение Сида Кубика значило больше, и Фил это прекрасно понимал.
Эдди всегда шел по прямому пути.
В юности открывалось много возможностей выбрать себе дорогу. Тогда Организация еще не была тем, чем стала теперь. Собственно, ее по-настоящему и не существовало. В ту пору только называли имена крупных боссов, которым удалось выдвинуться во время сухого закона.
Иногда случалось, что они договаривались о проведении совместной операции, делили сферы влияния, объединяли свои силы, но чаще всего такие дела оканчивались грандиозными побоищами.
А где-то на заднем плане копошились сотни мелких гангстеров. Одним доставался какой-нибудь квартал, другим несколько улиц, а остальные довольствовались случайным рэкетом.
Так было и в Бруклине, и в южной части Манхаттана. Парни, с которыми Эдди ходил в школу, уже в двадцать лет мнили себя важными персонами и с помощью двух-трех товарищей пытались выкроить себе свой собственный участок. Убивать приходилось не только тех, кто мешал, убивать приходилось и для престижа.
А престижа они действительно добивались. С завистью и восхищением смотрела вся улица, как шикарно одетые парни выходили из открытой машины у дверей какого-нибудь бара или бильярдной.
Не это ли ослепило Джино? По правде говоря, Эдди так не думал. Джино не был похож на других. Он никогда никому не пускал пыль в глаза, не красовался перед девушками. Если он стал убийцей, то только по призванию.
Он убивал с удивительным хладнокровием, будто утолял жажду мести, и, вероятно, ему доставляло тайное наслаждение нажимать на спуск своего пистолета, направленного на живую мишень.
Некоторые открыто осуждали его. Эдди предпочитал в этот вопрос не углубляться. Ведь речь шла о его брате. А Джино уже, наверное, трясется в автобусе, который идет к Миссисипи или в Калифорнию.
Сам Эдди никогда не пытался работать в одиночку.