Бремя равных стр. 58
сторожа…
— При чем тут сторож?
— Ну хорошо, теперь это не имеет значения. А что дальше?
— А дальше… Вам лучше меня известно, что у дельфинов нет вожаков. Полная, так сказать, демократия без границ и края.
— Ну, не совсем…
— Да, я знаю: в дельфиньем стаде живет одновременно 10–12 поколений, и в минуту опасности или просто в необычных обстоятельствах старшие самцы и самки берут руководство на себя…
— То есть стадом руководит опыт и разум, а не сила, как в животном мире. Да и в человеческом до недавнего времени.
— Да-да… Но в обычной обстановке вожаков в стаде нет. Так?
— Так.
— Но вот появляется Уисс — и все меняется. Достаточно ему свистнуть — стадо в двести голов, рискуя Жизнью, перелетает через оплетенную колючкой стенку бассейна и уходит в открытое море…
— На стенке — колючая проволока?!
— Колючая проволока предназначается для касаток, которые могут запрыгнуть в бассейн, — мы защищали дельфинов!
— Все равно… А ладно, что спорить. Продолжайте.
— Я, собственно, уже почти все сказал. Связано или не связано это с появлением Уисса — не знаю, но в последние два года дельфины стали сторониться ШОДов. Участились случаи бегства и неповиновения. Больше того — несколько раз дельфины отказывались загонять косяки.
— А вы спросили их, почему?
— В ДЭСПе нет такого слова.
Но я, кажется, начинаю догадываться почему. У дельфинов есть вожаки. Сколько их — неизвестно. Но они есть. И они настроены против человека. Они намеренно вызывают беспорядки в ШОДах, провоцируют неповиновение и бегство в открытое море. Все остальные дельфины слепо им повинуются… Я никому не говорил до сих пор о своих догадках. Вы первый, с кем я делюсь… Вы единственный кто сейчас может помочь, Иван Сергеевич. Не мне, а всему нашему общему делу. Вы наладили контакт с Уиссом, и это очень обнадеживает. Надо приручить вожаков заставить их действовать не против нас, а за нас. Тогда мы получим поистине неограниченную власть над дельфиньим племенем. Вам не нравятся ШОДы — реорганизуем их. Вам не нравится ДЭСП — будем действовал музыкой. Но подумайте, какие перспективы!
— Перспективы… — в глазах Пана задрожали синие угарные огоньки. — А я вот не могу обещать никаких перспектив. Одни только неприятности, да и то, если повезет. А вы мне предлагаете ни больше ни меньше как роль дельфиньего диктатора! Как тут не согласиться?!
— Вы на самом деле согласны?
— Согласен! Но с одним условием — сначала я доведу до конца то, что задумал, ради чего работал, ради чего мы сегодня — на борту “Дельфина”. И если после вы повторите свое предложение — я соглашусь.
— Чего же вы хотите, если не секрет?
— Теперь не секрет. Я хочу доказать существование дельфиньей цивилизации — гораздо более древней, чем человеческая. Я хочу доказать, что у нашей планеты не один, а много хозяев. Я хочу, чтобы человек перестал смотреться в зеркало и прихорашиваться, а посмотрел вокруг глазами мыслителя, художника, а не голодного дикаря. Я хочу…
Затрезвонил корабельный видеофон. Пан метнулся к панели. На экране появилось взволнованное лицо Нины:
— Иван Сергеевич, скорее, Уисс…
Она заметила Карагодского в кресле, замялась, смутилась и вопросительно глянула на Пана.
— Говорите, Ниночка, говорите. Вениамин Лазаревич почти в курсе дела. Что стряслось?
— Уисс вызывает вас.