Бремя равных стр. 92
ваши души и сотрет память о Третьем Круге, и только Бессмертные будут помнить все.
За зеленой дверью запрета пусть спят до времени страшные силы и тайны, которые открылись слишком рано.
Ибо нет большей ошибки, чем применить знание, которое не созрело, и освободить силу, которая не познана до конца.
Ибо Равновесие — суть всего живого, и жизнь — охранительница Равновесия Мира.
И когда вы будете здоровы телом и духом, и сильны дети ваши, и беззаботны вновь дети ваших детей, тогда Начнется Пятый Круг — Круг Поиска.
Чтобы соединить вновь разрозненное в единое, разбитое в монолитное, и это будет Шестой Круг — Круг Соединенного Разума.
А до той поры пусть нерушимо будет Слово Запрета и пусть некоторые из вас будут бессмертны в поколениях, чтобы передать Соединенному Разуму знание Третьего Круга…
11. ПерекрестокНина устала, очень устала, она потеряла чувство времени и удивилась, взглянув на часы, — там, в мире людей, уже занималось утро.
Она автоматически выключила видеомаг и продолжала сидеть на мраморном троне. И только когда Уисс во второй раз позвал ее, она покорно поднялась, покорно спустилась по влажным ступенькам. Вода приняла тело; стало легче.
Убедившись, что Нина держится за плавник крепко Уисс нырнул… и вновь полетел навстречу подземный тоннель — теперь уже вниз, к выходу.
Нина понимала, что времени остается все меньше и меньше, что надо, пока не поздно, задавать вопросы, как можно больше, иначе не найти ключей ко всему виденному и слышанному. Она мучительно старалась поймать самое главное, но спросила то, о чем почти догадалась сама:
— Почему ты уходишь?
— Это воля Бессмертных.
— Но ты же один из них?
— Да. И поэтому я должен подчиниться.
— Ты вернешься?
— Не знаю. Мне надо убедить остальных.
— Убедить? В чем?
Они пронеслись по каменной трубе не одну сотню метров, прежде чем Уисс ответил:
— В том, что люди разумны. В том, что начался Пятый Круг — Круг Поиска Равных, Поиска Друга.
Нина заговорила вслух, заговорила горячо, сбивчиво, и голос ее, зажатый маской акваланга, звучал в гидрофоне обиженным всхлипом:
— Уисс, катастрофа в Атлантике — ошибка. Страшная, трагическая. Ты должен понять. Люди не хотел зла дельфинам. Это вышло случайно, пойми. Я… я просто не знаю, как тебе объяснить…
И опять Уисс помолчал, прежде чем ответить:
— Я понимаю. Почти понимаю. Но остальные не понимают. Мне надо их убедить. Будет трудно. Ибо длится Четвертый Круг — Круг Благоразумия, в котором народы Дэла нашли покой.
— Уисс, каждый из нас несовершенен. Но мы строим общество, где эти несовершенства будут взаимно уничтожены.
— Я верю. Я нарушил Запрет, потому что верю в людей.
Они миновали распахнутую золотую дверь и выбрались наконец из недр загадочного острова. Снова приковылял старик-осьминог и с ловкостью заправского швейцара прикрыл решетку, завалив вход огромным камнем.
На этот раз заговорил первым Уисс.
— Мы давно уже ищем встречи. Мы помним древний завет — собрать и соединить вместе крупицы разума, рассеянные во всем живом и разобщенные временем.
— Уисс… Уисс, расскажи обо всем — об этом храме, о поющих звездах, о тех, кто приходил сюда, расскажи!
— Это долго. У меня нет времени.
— Расскажи.
— Ты устала.
— Уисс, прошу тебя!
— Было время, когда мы и люди почти понимали