Бригантина, 69–70 стр. 6
получать такую информацию становилось все труднее.
О буржуазной печати на страницах газеты южноафриканских социалистов писали в кавычках: «наша правдивая пресса». Почти одновременно с сообщением об Октябрьском перевороте в «Интернационале» появились слова: «Теперь ничем не сдерживаемое сквернословие и грязь капиталистической журналистики изливается на Ленина и его партию».
В лекциях, на митингах, в листовках, брошюрах и в своей газете социалисты старались разоблачать все, что они считали клеветой на революционную Россию. Они прибегали при этом и к фельетонам, видя в смехе действенное орудие борьбы против широко распространенных представлений.
Южноафриканские социалисты печатали материал о России и Ленине не только в своей газете, но и отдельными брошюрами. В 1919 году они таким образом выпустили в Иоганнесбурге «Крах II Интернационала» и еще несколько ленинских работ.
В том же 1919 году, в дополнение к иоганнесбургскому «Интернационалу», начала издаваться газета «Большевик». Печаталась она в Кейптауне.
Оливия Шрейнер, тогда уже большую часть времени прикованная к постели тяжелой болезнью, сообщала своим друзьям, что она «прочла все книги о России», которые «смогла достать в течение последнего года». В конце 1919 года она писала, что считает Маркса и Ленина величайшими людьми последних 100 лет.
Ленин внимательно присматривался к событиям на юге Африки.
Ленин о борьбе южноафриканцев2 мая 1922 года Ленин писал; «…не забыть еще Южной Африки, которая недавно напомнила о своей претензии быть людьми, а не рабами, и напомнила не совсем „парламентски“».
Эти слова появились в статье Ленина «К десятилетнему юбилею „Правды“». Они относились к тем классовым боям, которые потрясли Южную Африку в 1918–1922 годах, и особенно к борьбе горняков Трансвааля, которая вошла в историю как «Красное восстание».
Стачка горняков началась в январе 1922 года, а в марте она уже переросла в восстание. Оружие, конечно, было плохонькое — ружья, винтовки да несколько пулеметов. Но большинство мятежников состояло из буров, известных на весь мир стрелков. В руках рабочих оказались все шахтерские города и
поселки Трансвааля. Они перегородили улицы баррикадами и траншеями.
Несколько дней рабочие сдерживали натиск двадцати тысяч солдат, оснащенных по тогдашнему времени отлично — с броневиками, с артиллерией. И даже самолетами, с которых на позиции повстанцев сбрасывались бомбы.
Перед решающей схваткой защитники последнего оплота мятежников, шахтерского городка Фордсбурга, на глазах у готовящегося к атаке врага запели песню «Красный флаг» — ее привезли когда-то рабочие, иммигранты из Англии, и она стала гимном трансваальских повстанцев. Вот ее перевод — как он был напечатан в Москве тогда же, в 1922 году, в связи с этой новой трансваальской трагедией:
Народный флаг кроваво-красен.
Он не раз служил последним
покровом для павших борцов.
И прежде чем холодели
и коченели их тела.
Каждая складка его орошалась
кровью их сердец.
Каждому рабочему дорого наше знамя:
И пылкому французу, и отважному немцу.
Над куполами Москвы несутся
гимны в его честь,
В Чикаго он развевается над
волнующимися толпами.
Он говорит нам о былых победах,
Он обещает нам исполнение
надежд на вечный мир.
Яркое знамя, пылающий символ
Прав человека и его побед!
С обнаженной головой мы все клянемся
Высоко держать его до последнего дыхания.
Нас не страшат ни тюрьма, ни виселица,
Эта песнь будет последним нашим гимном.
А затем последовала артподготовка — на