Броневод стр. 75
туда! Сегодня не удастся отсидеться за спиной подчинённых, тут каждая пара рук на счету. Бесполезный уже револьвер занимает место в кобуре, а в моих руках сабля и кортик и я с ходу врубаюсь в схватку, отводя удар от раненого морпеха и занимая его место в строю.
Снова залп. По стене голландцы не стреляют, боясь задеть своих солдат, под раздачу снова попал двор, где остался лейтенант и раненые морпехи. Я слышу канонаду и с моря, там ведёт бой клипер, но мне некогда даже взглянуть туда, хотя со стены форта залив должно быть отлично видно, у меня есть дела и поважнее…
Когда-то,
когда я только попал в этот мир, сабля мне казалась бесполезным куском металла, который только мешает при ходьбе и которым можно лупить только наотмашь. Главное посильнее ударить и уметь ничего не надо! Так мне казалось до первого рукопашного боя, где французский капрал показал мне, что значит отличное владение холодным оружием. В том бою он и погиб, оставшись один против полусотни пиратов. Но умер он, забрав с собой на тот свет с десяток противников. Именно тогда я и понял, как важно уметь в этом мире драться на саблях и шпагах и тренировался почти каждый день больше десяти лет. Учителя у меня были хорошие. Неоднократно мне приходилось защищать свою жизнь в бою, именно с помощью сабли и кортика.
Голландские солдаты были вооружены короткими тесаками или багинетами, вставленными в ствол мушкета, из-за чего стрелять они по нам не могли, пистолетов у них не имелось. Мы же были вооружены все одинаково. Раненые и вновь прибывшие на стену бойцы, вначале разряжали свои пистолеты и ружья в наступающих голландских солдат, и только потом вступали в рукопашную схватку, при этом раненые, оставшиеся за спиной товарищей, продолжали заряжать огнестрельное оружие и поддерживать нас огнём.
Нас всего человек тридцать на ногах осталось, не больше, но надвратная башенка и часть стены наши! Я весь залит кровью, пока слава богу чужой. Кровь стекает и с клинка сабли, ей же покрыт и кортик. Сегодня я зол и в ударе, а голландские солдаты один на один мне не соперники, по бокам меня прикрывают бойцы, которые бьются не хуже меня. Мне кажется, что запал вражеских солдат постепенно угасает, атаки уже не так напористы, они стерегутся становится передо мной, и мы шаг за шагом продвигаемся вперёд. Нам бы хоть один вход в каземат захватить, только до него ещё метров десять, не меньше…
— Отступить! Опустить оружие! — голос голландского командора раздался внезапно, как раз за спиной солдат гарнизона, и они охотно подчиняются приказу. Передняя шеренга поспешно отходит назад, и я впервые с тех пор как оказался на стене, опускаю оружие. Я устал, но, если надо, готов продолжить биться в том же темпе, как и до этого. Ужасно хочется пить, едкий пот заливает лицо, размазывая кровавые брызги на щеках и лбу. Что хочет от нас этот урод? Предложит сдастся? Мой взгляд падает на залив. Клипер лежит на песчаном пляже весь избитый ядрами, на своей стоянке кренится на левый борт голландский линкор. Очевидно пробоина ниже ватерлинии. Хорошо Толян повоевал, жаль только, что уйти не смог. На горизонте поднимается дым