Броневод стр. 95
мачт. Корабли воткнули в пляж где только можно, они стояли на песке пляжа неровными рядами. Какие-то полностью были вытащены на берег, какие-то просто уткнулись в него носом или кормой, но все капитаны как один выполнили приказ, а кто не хотел делать это добровольно, того заставили силой или уничтожили. Над устьем реки Солёной, что впадала в бухту клубился дым, там догорали три английских фрегата. Очевидно их капитаны решили попытать счастья и вывести корабли из бухты в реку, но голландцы им не дали. Маленький земляной форт прикрывающий реку, поджог всех трёх нарушителей.
Ночью мы слышали звуки стрелкового и артиллерийского боя в бухте. Видели зарево пожара, но я никак не мог предположить, что это голландцы с англичанами сцепятся. Я думал, что губернатор посчитал мои условия неприемлемыми и сейчас что-то сжигает, что бы нам не досталось. Мои экипажи стояли в полной боевой готовности, ожидая попытки прорыва, а оно вона чего получилось. Пауки, запертые в банке, стали жрать друг друга.
На берег я сошёл к обеду, только после того, как мои морпехи полностью заняли замок и перешерстили город от и до, в поисках возможных подлян от хитрожопых купцов. Солдаты гарнизона, экипажи кораблей и все жители Капстада покинули город, направившись вглубь континента вдоль реки Солёной, как раз туда, где сейчас процветали незаконно построенные (по мнению голландцев) фермы первых африканских буров. Ну и правильно. Те хоть и не в ладах с компанией, но всё же белые люди и там есть пища и кров для беженцев. Да и беженцев этих несколько тысяч, так что буров о помощи можно и не просить, они и так никуда не денутся. Буры, конечно зло, но многочисленные племена косо, что жили в окрестностях Капстада и с которыми поселенцы периодически воевали, гораздо страшнее, и поэтому выхода у беженцев не было. По следам колонны шли мои разведчики, контролируя передвижение и подгоняя беглецов.
И всё же Капстат не был безлюден. В его окрестностях сейчас растеряно слонялись почти двадцать тысяч бывших рабов. В своё время, не зная точной численности местных племён и опасаясь мести и нападений на город, голландцы не поработили местных жителей, вместо этого они предпочли завести в Капстат рабов с Мадагаскара и Индонезии. И вот теперь несколько тысяч индонезийцев и негров с Мадагаскара не знали, что им делать. Они обрели долгожданную свободу, но были далеко от родных мест и вернутся туда им было больше не суждено.
На площади, перед центральными воротами замка одиноко стояла карета губернатора и пару фургонов с испуганными солдатами. Мои бойцы отобрали у них оружие, однако вязать не стали и теперь голландцы с ужасом смотрели на окруживших их до зубов вооруженных бойцов в черной форме, тельняшках и бескозырках. Возле кареты нервно переминался с ноги на ногу муж Патриции. Ему предстояло официально сдать мне город, а уж потом догонять своих людей. Очевидно он не решился в одиночку путешествовать по африканском саване, и солдаты были его телохранителями. Это я настоял, на официальной части мероприятия.
— Я выполнил все ваши требования! — как только я в сопровождении своих офицеров появился у ворот замка, губернатор бросился ко мне. Кучер сунул ему в руки какую-то маленькую подушку, на которой