Бронзовые звери стр. 315
бы вы сообщить месье Меркадо-Лопесу, что я жду его здесь?
– Конечно.
Слегка кивнув, слуга удалился, оставив Зофью с телеграммой в руке.
Зофья жалела, что не могла притвориться, будто не видела записки на своем столе в лаборатории, но это было все равно, что снова потерять письмо Хелы, а ведь она прекратила прятаться от того, что не могла контролировать.
Возможно, ей не зря прошлой ночью снился сон о Лайле. В этом сне они сидели на высоких табуретках на кухне Эдема, макая изумительные сахарные печенья в горячее молоко.
Ты знаешь, что произойдет дальше? – спросила ее Зофья.Лайла покачала головой. Это неизвестно мне так же, как и тебе.
Но ты, похоже, не боишься, – заметила Зофья.Все, что я могу, – это надеяться на нежданную радость, и если она вдруг обернется тьмой, что ж, свет ведь никогда не исчезает навсегда.Затаив дыхание, Зофья разорвала конверт. Внутри оказался маленький листок кремовой бумаги.
Ты получила мое письмо о нашем тайном бегстве? Я не получила твоего ответа. Через месяц мы приедем к тебе. С любовью, Хела.Зофья громко выдохнула, опустив плечи. За спиной раздались торопливые шаги.
– Что случилось? – воскликнул Энрике, бросаясь к ней. Он поцеловал ее в щеку, чему Зофья каждый раз была несказанно рада. – Плохая новость?
– Нет, – с улыбкой ответила Зофья, взглянув на него. Она вспомнила слова Лайлы из сна. – Это… нежданная радость.
40. ЭнрикеДва месяца спустяЭнрике шел по длинным галереям Эдема, оценивая приобретенные артефакты: бронзовая статуя киннары из Королевства Сиам, три закупоренных сосуда с внутренними органами неизвестного фараона и нефритовая фигурка лошади, принадлежавшая периоду правления династии Юань. В холлах галереи было много других сокровищ, но эти оказались единственными, которые следовало надежно упаковать. Остальные покоились в деревянных ящиках, набитых соломой, в ожидании дня, когда их отправят в те страны, которым они принадлежали.
В каком-то смысле Энрике оказался в начале пути.
Они в очередной раз похищали артефакты у Вавилонского Ордена. Он снова составлял каталоги, подбирал материалы, изучал исторические факты. Он снова беседовал и переписывался с потенциальными местными коллекционерами, считавшими себя хранителями культурного наследия и истории. Они отличались от членов Ордена, завладевших этими сокровищами. В отличие от них, эти люди обещали позаботиться об артефактах до того момента, как период политических и общественных потрясений закончится, и они смогут с гордостью выставить эти сокровища на всеобщее обозрение.
И несмотря на то, что эта деятельность была ему отлично знакома, странная тишина, наполнявшая галерею, казалась Энрике чужой.
Когда-то эти Сотворенные предметы были по-своему живыми.
Теперь же они навсегда застыли.
Феномен потери древними Сотворенными объектами своей живости теперь был известен как Великое Молчание. Некоторые винили в этом Бога. Другие – промышленное загрязнение окружающей среды. Однако, как бы там ни было, последствия оставались одинаковыми: Творение скоро станет лишь отголоском прошлого.
Даже некогда популярное Сотворенное ремесленничество – парящие люстры и иллюзии, создающие путаницу чувств – вызывало подозрение. Впервые за долгие годы, что Энрике работал в Эдеме, светильники крепились к стенам вместо того, чтобы безмятежно парить в воздухе вестибюлей. И от этого все вокруг казалось непривычно пустым.
– Что ты делаешь? Я не привык к тому, что ты в одиночестве стоишь в темноте.
Обернувшись, Энрике увидел Северина у входа в