Брошенные тела стр. 122
наружу, прежде чем ты начнешь пальбу. Последнее, что нам нужно, это штурмовать трейлер, чтобы добраться до кого-то, засевшего внутри. Ты насчитал троих, так?
— Да, но теперь я вспомнил, как толстуха повернулась и что-то сказала. И смотрела она не на тех двоих. Значит, там может быть кто-то еще.
— Хорошо, следовательно, будем иметь в виду четверых.
Веревка, которой Гэнди привязал ее к багажной скобе в задней части пятиярдового микроавтобуса, оказалась толстой и нейлоновой — она была крепкая, но хорошо скользила. Приложив некоторые усилия, Бринн сумела развязать узел. А вот обматывающая руки лента не поддавалась, зато теперь она смогла подняться на ноги. Кнопки запоров на задних дверях были вдавлены внутрь, и вытащить их не удалось. Бринн перебралась в переднюю часть автобуса, но зацепилась за рукоятку переключения передач и ударилась головой о приборную доску. Несколько мгновений отходила от боли. Затем сумела перевернуться на сиденье так, чтобы бардачок оказался у нее под рукой. Но там были только документы на машину.
Она откинулась на спинку сиденья, переводя дух. Мышцы на животе пронзала острая боль от усилий, которые потребовались, чтобы перебраться к приборной доске, но еще больше от удара дубинкой, нанесенного ей женой Гэнди. Бринн попыталась открыть кнопку в подлокотнике двери, но связанными руками до нее не удалось дотянуться. Она осмотрела содержимое автобуса — мусор, коробки, пакеты из магазинов. Ни ножа, ни инструментов. Ни телефона. Она перевела тело в сидячее положение и в отчаянии закрыла глаза.
Затем откуда-то сзади донесся крик женщины.
— Мишель! — прошептала она. Неужели вернулась? Или это они разыскали ее у озера и приволокли сюда? Бринн оглянулась. В микроавтобусе, помимо окон в кабине, было еще два окна — в задних дверях. И оба густо забрызганы грязью.
Бринн посмотрела в боковое зеркало заднего вида. В ночном воздухе витали клубы дыма. Пожар в трейлере? Изготовители наркотиков нередко сгорали заживо.
«Но там же маленькая девочка!» — испугалась она.
Потом снова донесся женский голос:
— Нет! Умоляю, не надо! — Но кричала не Мишель. Это была мать Эми.
Выстрел из пистолета.
Бухнул дробовик.
Потом еще четыре или пять выстрелов. Пауза. Вероятно, для перезарядки. И новые звуки стрельбы.
Несколько секунд тишины. И опять голос, надрывный, писклявый крик страха или мольбы. Кто кричал — мужчина, женщина, ребенок?.. Бринн даже не разобрала.
Выстрел.
И снова тишина.
«Боже, прошу тебя, только бы с ней все обошлось! Пожалуйста…» У нее перед глазами стояло маленькое личико.
В зеркале отразилось какое-то движение. Человек с пистолетом шел вдоль домика на колесах, внимательно вглядываясь в него и окружающие заросли кустов.
Потом он повернулся в сторону микроавтобуса, где сидела Бринн.
Она лихорадочно огляделась в поисках хоть чего-нибудь, способного освободить ей руки. В конце концов перебросила их через рукоятку переключения передач и попыталась воспользоваться ею как пилой. Напрасный труд.
Она бросила взгляд в окно. Мужчина теперь в упор смотрел на микроавтобус.
Шериф Том Даль стоял над двумя трупами в кухне: деловая женщина лет за тридцать словно только что сбросила после работы туфли, счастливо предвкушая беззаботные выходные; вторым был крупный мужчина примерно того же возраста с густой копной давно нестриженых волос. Он выглядел простецким малым, каких немало собиралось за кружкой пива в «Корнер