Брошенные тела стр. 151
малышку в такое состояние.
И они начали подниматься по скале, преодолевая с каждым шагом не больше двенадцати дюймов. Сердце колотилось в груди, ступни горели. Ярдах в пяти над землей мышцы ног Бринн начали подрагивать. Больше от страха, чем от прилагаемых усилий. Как же она ненавидела высоту… Ей приходилось делать частые остановки.
Эми сцепила ручонки вокруг шеи Бринн и держалась так крепко, что было трудно дышать, но лишь бы она не ослабляла хватки.
На подгибающихся ногах Бринн поднялась еще на полтора ярда, потом на три. Она охватывала выступы намного крепче, чем требовалось, до боли в ладонях. Даже пальцы ног в ботинках невольно поджимались, словно она лезла по скале босиком.
Наконец, после казавшегося вечным подъема, ее голова поднялась над кромкой скалы, и перед ней открылась небольшая равнина. Прямо напротив рос огромный куст форситии. Не осмеливаясь даже взглянуть вниз, она до предела вытянула правую руку и ухватилась за ее вьющиеся стебли, проверила их на прочность, а потом, глубоко выдохнув, оторвала ноги от опоры в скале. Наполовину перевалившись через край, она сказала:
— Эми, перебирайся через мою голову. Упрись коленками мне в плечи и поднимайся. Когда окажешься наверху, остановись. Просто стой и жди.
Бринн хотела добавить еще какие-то ободряющие слова, но девочка просто шепнула:
— Ладно.
И уже через несколько мгновений неподвижно замерла наверху, вся внимание.
У этого ребенка выработалась привычка в точности исполнять любые команды.
Затем Бринн выбралась на вершину и села, чтобы отдышаться. Она посмотрела через край скалы вниз. К ее разочарованию, с этой точки подъем не казался таким уж трудным и опасным, и это словно обесценивало все только что приложенные усилия и пережитые страхи. Она рукой поманила Мишель. Девушка карабкалась вверх быстро и ловко, несмотря на больную лодыжку, — должно быть, благодаря не только молодости, но и упражнениям в своем оздоровительном центре. Бринн подала ей руку, и все трое уселись в кружок, все еще тяжело дыша.
Бринн огляделась вокруг, чтобы сориентироваться, и обнаружила тропинку, вроде бы ведущую дальше наверх. Они снова двинулись в путь.
— Что станет с этой малышкой? — тихо спросила Мишель.
— Если не найдут родственников, попадет в приют.
— Как это печально. Ей нужна нормальная семья.
— У нас в округе эта система неплохо работает. Ей подыщут хороший вариант.
— Хочется, чтобы она попала к людям, которым будет действительно нужна. Я бы так ее любила.
Вероятно, одной из проблем в жизни Мишель и ее мужа являлись именно дети. Скорее всего, это он не хотел их иметь.
— Удочерение вполне реально. Я, правда, не знаю всех формальностей. — Бринн прикоснулась к щеке. Боль была почти непереносимой. Она заметила, что Мишель не сводит глаз с Эми.
— Вижу, ты хотела бы ребенка.
— О, дети — лучшее, что есть на свете. Я обожаю детей. Ты должна готовить их к жизни, всему учить. Они всегда требуют полной отдачи. Но и делают тебя… Я не знаю, более цельной натурой, что ли. Без них нельзя считать себя состоявшейся личностью.
— Ты явно знаешь, о чем говоришь. Из тебя получится хорошая мать.
— Я очень хочу ею стать, — рассмеялась Мишель.
Пусть ненадолго, но мысли о неверном муже и рухнувшем браке отступили, и молодая женщина увидела в своем будущем