Брошенные тела стр. 193
колу.
— Ты не ешь?
— Зависит от обстоятельств.
«А это что значит?» — подумал Манкевиц.
— У меня есть кое-какие новости.
— Выкладывай.
— Прежде всего я позвонил тамошнему шерифу Тому Далю. Позвонил, разумеется, назвавшись другом четы Фельдманов. Их скорбящим другом по имени Ари Паскелл. Попытался надавить на него: мол, как это вы до сих пор не нашли убийц? И все такое.
— О'кей.
— Убежден, он поверил, что я тот, за кого себя выдавал.
— Он сообщил что-нибудь о расследовании?
Джейсонс прищурился.
— Честно говоря, ничего. Но он и не должен был. Я хотел проверить, не вызвал ли подозрений мой визит туда той ночью.
Манкевиц кивнул. В таких вопросах он доверял суждениям Джейсонса.
— А как насчет нашей подружки?
Он имел в виду, разумеется, помощника шерифа Кристен Бринн Маккензи. Сразу же после событий семнадцатого-восемнадцагого апреля Джейсонс стал выяснять, кто конкретно занимается расследованием убийства Фельдманов. Дело оказалось в руках одного болвана из ФБР по фамилии Бриндл и еще пары копов из полиции Милуоки, но именно эта женщина из маленького провинциального городка взялась за поиски всерьез.
— Ее не остановить. Она носится с этим делом, как бульдог.
Манкевиц не считал бульдогов особо склонными к беготне, но промолчал.
— Она профессиональнее, чем ФБР и полиция Милуоки вместе взятые.
— Что-то я в этом сомневаюсь.
— Изволь, но работает она значительно усерднее остальных. С того времени она только в Милуоки приезжала четыре раза, проверяя различные версии.
— У нее есть на это полномочия?
— Не думаю, что на данном этапе это хоть кого-то волнует. В конце концов, дерьмовая каша с убийством юристки заварилась в округе Кеноша.
— Почему же все пытаются валить только на меня?
У малыша Джеймса Джейсонса не было ответа на этот вопрос, да Манкевиц и не ожидал его. Поскольку для него ответ был очевиден: «Потому что, по моему мнению, трудолюбивые иммигранты должны допускаться в страну и занимать рабочие места тех, кто слишком ленив, чтобы вкалывать».
И еще, конечно же, потому что он высказывал свою точку зрения публично.
— Значит, миссис Маккензи не остановится, пока не узнает истинную подоплеку событий?
— Не остановится, — эхом отозвался Джейсонс.
— Хочет прославиться?
Его собеседник ненадолго задумался и сказал:
— Не думаю, что ей нужна лишняя засечка на пистолете, повышение по службе или что-то из этой серии.
— Тогда какова ее цель?
— Засадить плохих парней в тюрьму.
Джейсонс еще раз напомнил Манкевицу о том, чему был свидетелем в ту апрельскую ночь: безоружная Бринн Маккензи на вершине скалы бросала камни и бревна на головы своих преследователей, отвечавших ей огнем из дробовика и автоматического пистолета. И ретировалась она только после того, как сам Джейсонс открыл стрельбу из своего бушмастера.
Манкевиц не сомневался, что помощник шерифа Маккензи ему не понравится. Но не уважать ее он не мог.
— Что ей удалось раскопать?
— Не знаю. Она побывала на озерном побережье, на Уэст-авеню, Брюлайн, ездила в Мэдисон и Кеношу. День провела в Миннеаполисе. Говорю же, ее не удержать.
Несущийся бульдог.
— Есть что-то, чем я мог бы воспользоваться? Хоть что-нибудь?
— Кое-что есть. — Джейсонс все черпал из памяти, не нуждаясь в записях.
— Рассказывай.
— Имеется и у нее свой секрет.
— Если кратко, в чем там дело?
— Хорошо. Это было лет шесть-семь назад, когда она еще