Брошенные тела стр. 68
на водительское сиденье, отчего машина заметно просела, но дверцу оставил открытой. Он снова оглядел Джейсонса с ног до головы — его тонкой кожи штиблеты, сорок второго размера костюм и тугой, как камень, узел на полосатом галстуке.
— Вы адвокат?
— Скажем так, я работаю по юридической части.
— Я сразу это понял по вашему виду, — сказал Морган. — Окончили факультет юриспруденции?
— Да.
— Где?
— В Йельском университете.
Морган скорчил гримасу. Он носил розовый перстень, свидетельствовавший скорее всего, что сам он окончил лишь Деполь. Что ж, по крайней мере, не Джейсонс затронул тему их альма-матер.
— Хорошо, выкладывайте, что вашему достопочтенному боссу нужно, и валите отсюда.
— Разумеется, —
отозвался Джейсонс с разлюбезнейшей из улыбок. — Мы обратили внимание, что ваша фирма не особенно поддержала мистера Манкевица и наш профсоюз в эти трудные времена.
— Ради бога! Речь ведь идет о федеральном расследовании. Какого ж хрена мне вас поддерживать?
— Но ваши рабочие — члены профсоюза.
— Это их личное дело.
— И, кстати, по поводу расследования… Вам должно быть прекрасно известно, что никаких обвинений выдвинуто не было. — На лице Джейсонса по-прежнему играла добродушная улыбка. — Просто несколько чиновников разбираются в неких клеветнических заявлениях.
— «Чиновников»?! Разве так теперь называются гребаные следователи из ФБР? Послушайте, я понятия не имею, что вам здесь понадобилось. Мы — солидная компания. — Он указал в сторону ярко подсвеченных в ночи подъемных кранов. — Наши клиенты и так знают — мы коллективный член профсоюза, руководитель которого Стэнли Манкевиц находится под следствием. И они обеспокоены, что и мы сами можем быть замешаны в чем-то противозаконном.
— Так скажите им правду. Что мистера Манкевица никто и ни в чем не обвиняет. И за всю историю нашей страны практически каждый профсоюз так или иначе приковывал к себе внимание следственных органов.
— И это многое говорит о наших профсоюзах, — пробормотал Морган.
— И не забудьте рассказать им о некоторых типах, которым не нравится, когда простой народ защищает свое право на достойную оплату тяжкого труда, — процедил Джейсонс, держась как можно ближе к собеседнику, несмотря на сильный запах чеснока, исходивший от Моргана. — И еще: даже если мистер Манкевиц окажется в чем-то виновен — хотя это крайне маловероятно, — я уверен, что ваши клиенты способны видеть разницу между отдельной личностью и организацией, которую он представляет. Даже в «Энроне», если на то пошло, девяносто девять процентов служащих были честными тружениками, не обязанными отвечать за кучку «паршивых овец».
— Опять эта демагогия о честных «тружениках»! Мистер Джейсон… Или Джейсонс? «С» на конце? Так вот, мистер Джейсонс, кажется, вы не совсем понимаете ситуацию. Вам приходилось слышать о Департаменте внутренней безопасности? Наша компания занимается транспортировкой контейнеров. Любой намек, что мы связаны не с теми людьми, и пойдут обыски по всем нашим складам — будут искать порошок с сибирской язвой, атомную бомбу и бог знает что еще. И заказы на перевозки уйдут к конкурентам. В результате ваши так называемые простые труженики потеряют свою паршивую работу. А теперь я повторю свой вопрос. Какого лешего вам от нас нужно?
— Нам нужна только кое-какая информация. Ничего незаконного, ничего секретного, ничего особенного. Несколько чисто технических вещей. Я вот тут списочек составил.
В стянутой перчаткой руке Джейсонса появился листок бумаги, который он протянул Моргану.
— Ничего