Бросок Аркана стр. 257
устроившись на заднем сиденье автомобиля, тоже молчали, изредка переглядываясь и гадая про себя, как же будут разворачиваться события дальше. Молчание, царившее в салоне "Волги", было настолько тяжелым и красноречивым, что Тихонравов не выдержал и попросил своего водителя:
– Ты бы хоть музыку включил, что ли.
– Сейчас, Борис Степанович, – шофер удивленно взглянул на шефа, торопливо нажимая кнопку: раньше его генерал не питал особой любви к музыке, запрещая включать приемник и магнитофон, объясняя, что музыка во время движения отвлекает водителя от управления автомобилем.
Борис Степанович пытался теперь вслушиваться в слова песенок, звучавших из динамиков, и настроение его ухудшалось с каждой секундой. Ох,
не зря он не любит эту современную так называемую музыку – ни текстов толковых, ни мелодий приятных! Вроде бы разные исполнители, а все как из инкубатора, никаких различий. Выключишь кассету – и через пять минут ни за что не вспомнишь, не напоешь ни одной песни!
"О чем я думаю? – сам себе удивился Тихонравов, вдруг поймав себя на мыслях о музыке. – Из-за чего злюсь? Разве это сейчас важно, Господи?! У меня за спиной сидят какие-то неизвестные люди, через пару минут они запросто могут защелкнуть на моих руках наручники, а я – про музыку!"
Борис Степанович откровенно боялся.
Теперь он вспомнил вчерашний разговор с дочерью, ее просьбу бросить все, ее предупреждение о том, что сколько веревочке ни виться… "Вот, черт, неужели Ирина накаркала?! Неужели конец?!"
Он платочком вытер со лба выступивший пот и вдруг твердо решил, что Иришка совершенно права – завтра же он подаст рапорт. Пора уходить на заслуженный отдых. Хватит с него всей этой нервотрепки.
"Завтра! – усмехнулся он. – А что будет завтра?
Где я буду? Ты сначала доживи на свободе до завтра, генерал! Из тюрьмы рапорты не принимают!"
– Куда поедем, Борис Степанович? – спросил водитель, подъезжая к кольцевой автодороге, и генерал вздрогнул, пытаясь собраться с мыслями и вернуться к реальности.
– Куда? Наверное, завезем нашего корреспондента, раз уж он едет с нами. Николай – правильно я помню?
– У вас отличная память, Борис Степанович, – не без язвительности ответил Самойленко, и Тихонравов в очередной раз содрогнулся.
"Все-таки он что-то знает!"
– Так куда вас отвезти? На Шаболовку? В Останкино? Или вы домой с дороги?
– Да нет, Борис Степанович, я никуда не тороплюсь. Мне вот с Анатолием еще несколько вопросов решить нужно.
– Да? – Тихонравов не знал, что ответить, и вопросительно взглянул на Арканова, будто прося о поддержке. – Тогда куда мы едем?
Водитель снова удивленно покосился на своего шефа – таким растерянным и неуверенным он генерала не видел еще никогда.
– Я не знаю, Борис Степанович, – ответил Аркан, понимая всю затруднительность ситуации.
Конечно, генерал испугался: он ведь знал, что Самойленко – журналист. Наверное, он сейчас не доверял и самому Аркану. Хуже всего было то, что откровенно поговорить об их деле им мешал водитель – в любом случае при нем начинать разговор не стоило.
– Наверное, нам надо где-то с вами поговорить, – сказал Аркан. – Мне же нужно в первую очередь доставить посылку. Меня об этом очень просили друзья в Душанбе.
Борис Степанович понял, на что намекает Арканов. Действительно, зачем