Брынза с сельдереем стр. 5
которым я согласен провести всю жизнь.
Я не могла говорить. Слова застревали. Повисли в горле, словно в невесомости, а моей решимости не хватало, чтобы подтолкнуть их.
— Ты согласна? — неуверенно спросил он. — Может быть, я слишком тороплю события? Да и вообще всё не так надо делать. Как–то глупо выходит. Не правильно.
Словами ответить не получалось, потому я просто повернулась и поцеловала его. Это было глупо, мило и романтично. Как в тех историях, которыми я зачитывалась. Как в тех сказках, в которых мне хотелось оказаться.
Тогда у нас всё случилось в первый раз. Здесь сказка расходилась с былью. Всё
было сумбурно, немного больно и без той волны удовольствия, которая, если верить прочитанному, должна была захлестнуть меня с головой.
Но я всё равно была счастлива. Потому что мы занимались любовью. Вот дура! Любовью! Занимались! Разве так бывает?
Если верить восемнадцатилетней дурочке, то мы занимались любовью, затем торжественно расписались, а через несколько часов покинули станцию на корабле, летевшем к Бобу.
А на самом деле были секс, наскоро подписанные зевающим регистратором документы и древняя посудина, полная мрачных историй, творившихся за звуконепроницаемыми переборками.
Но весь кошмар был для меня впереди.
Томаш Нунек
И он всё–таки ошибся. Наш маньяк оставил улику.
Как сказал Сэм Бадингтон — все мы не без греха. Наверняка он говорил про мужчин в целом, а не конкретно про своих соотечественников, но шестая жертва вывела нас на след убийцы.
Всё оказалось до жути просто и банально — Ларри Бродски любил записывать разговоры. Не все, а только с девушками. Коллекция у него оказалась большая — записи с видеокамер (без изображения), с наладонника, просто диктофон. Во всех он удалял собственный голос, так что порой фразы собеседницы невозможно было увязать меж собой.
Не знаю, зачем ему это было надо. Может быть, просто параноик, а может, любитель помастурбировать в приятном звуковом сопровождении.
Но, как бы то ни было, голос — это уже зацепка.
В тот вечер, когда его убили, Ларри тоже сделал запись. Даже не успел обработать, так что её можно было прослушать целиком.
— Ты придёшь сегодня?
— Мы так торопимся?
— Ты приходишь ко мне каждый день, во снах. Теперь я хочу, чтобы ты пришла наяву.
— Мы виделись всего лишь несколько раз, а ты уже хочешь затащить меня в постель?
— Я не…
— Тогда зачем ты меня зовёшь к себе?
— Я схожу с ума.
— Охотно верю. И я даже приду на это посмотреть.
— Когда?
— Сегодня. В семь. Жди.
Больше ничего. Эксперты выяснили, что смерть наступила в половину восьмого. Так что, даже если эта девушка была не маньяком, у нас как минимум был свидетель, а как максимум — выход на убийцу. Возможно, он использовал её или ловко имитировал голос. Не знаю. Это не было моей задачей. Едва я нашёл запись, её занялся Стравинский.
Мне оставалось только постараться не сгрызть ногти в ожидании результата.
Лиза Найди
Практически всё время в полёте мы провели в каюте. Секс, еда, отдых. Валялись в кровати, обнимая друг друга. Шептали ласковые слова.
На все вопросы про Боб муж лишь улыбался и говорил, что я