Брынза с сельдереем стр. 9
терял времени. Если его работа заключалась в том, чтобы спать с проститутками, пока жена в отъезде, то он действительно прекрасно поработал. Девушка с трудом переставляла ноги, а на её лице мелькнули слёзы, прежде чем оно скрылось под маской.
Она прошла мимо, чуть задержавшись и зачем–то сжав мою руку. Легкий импульс, значения которого я не смогла понять в тот момент.
Я не стала ничего ей говорить. В конце концов, при всей ненависти я понимала, что девушка тут виновата меньше всего. Это же не она платила деньги Крису за секс.
Муж встретил меня улыбкой. А я стояла и смотрела в его лицо, пытаясь понять: как можно быть таким лживым? Или, быть может, дело в то, что я его не удовлетворяю? Он не получает от меня всего, что хочет?
Последнее очень сильно взволновало меня, потому я спросила напрямую.
— Что ты, нет, — сказал он настороженно. — А почему ты спрашиваешь?
«Потому что ты водишь домой шлюх, пока меня нет!» — подумала я и сама не заметила, как произнесла это вслух.
Он лишь ухмыльнулся.
— Шлюх? Ха! Можно и так сказать.
— Ублюдок!
Он придвинулся, занёс руку, но не ударил. Лишь заговорил ласково:
— Забудь об этом. Ради твоего же блага. И обо
всём другом, что может случиться — тоже. Наслаждайся жизнью и домом, ухаживай за растениями в теплице, люби меня или хотя бы просто смирись с моим существованием. И с тем, что я буду приходить и спать с тобой. Таков мой супружеский долг, милая.
Он подмигнул мне и вышел из комнаты. А я осталась сидеть на мягком диване, не в силах ничего ответить на подобную наглость.
Но я точно знала, что просто так этого не оставлю.
Томаш Нунек
Я просматривал дела несколько часов подряд. Всю информацию, которую раздобыл Стравинский. Буква за буквой двенадцать женщин пронеслись передо мной. Я мог назвать их любимые блюда и сексуальные предпочтения, но никак не мог вычислить, кто из них связан с маньяком.
Правда, были две наиболее подозрительные: Линда Олдридж и Мария Квитко. У обоих в жизни имелся большой временной промежуток, проведенный на отсталой планете, откуда не было возможности получить информацию. Одна пробыла семь лет на Армстронге, а вторая — двенадцать на Ванно.
Может быть, замешаны были обе — девушки походили друг на друга. Не как сёстры, но при желании их можно было спутать.
— Денис, — я вызвал Стравинского. — Возьми этих двоих в оборот. Линда Олдридж и Мария Квитко. Выясни всё, что получится о том их периоде жизни, когда они были вне системы. Достучись, куда сможешь. Вскопай всё. Мне нужна информация. Пробей их обеих по нашим базам — может быть, что–то есть.
— Я уже проверял, Томаш, они все чисты и ни разу не преступали закон.
— Значит, плохо проверял. Ищи. Какие–нибудь связи. Обрати внимание на тот период, когда они только объявились на станции.
— Хорошо, — он зевнул. — Что–то ещё?
— Кто–нибудь из них контактировал с бобами?
— Обе.
— И ты мне не сказал?! — я взорвался. Если бы Стравинский был рядом, ему бы точно не поздоровилось.
— Спокойно, Томаш! — он выставил