Букет для улитки стр. 116
пострадает.
Таковы были основные новости на текущий час. Штеллен погладил свой подбородок, поглядел на Юхана Эбо и поинтересовался:
— Что вы об этом думаете, док?
— Смотря о чем, Вальтер. О том, что здесь в городе, о том, что в Европе или о том, что происходит в Средиземноморье, включая Африку?
— Именно в таком порядке, — сказал полковник.
— По-моему… — психоаналитик улыбнулся, — главное здесь в городе, что люди, после долгого перерыва, снова увидели друг друга.
— Увидели друг друга в каком смысле?
— В человеческом смысле, Вальтер. Смотрите: как только исчез паразитный цифровой посредник, люди начали сами строить конструктивные контакты между собой и сами принимать компромиссные коллективные практичные решения для сообщества. Им не требуется для этого многотомный регламент и суфлер в виде кибюрархии.
Поль Тарен скептически хмыкнул и прокомментировал:
— Решения какие-то примитивные, средневековые.
— Зачем усложнять то, что хорошо решается простым путем? — спросил Эбо. — Мы ведь готовим пищу по средневековым рецептам и завязываем шнурки на ботинках такими узлами, которые изобрели даже не в средневековье, а в палеолите.
— Черт знает… — Тарен пожал плечами. — Может, такое годится для городка, где всего десяток тысяч домохозяйств. Но это не будет работать для мегаполиса, и тем более для государства, где миллионы и десятки миллионов домохозяйств.
— Это потому, Поль, что такие пирамидально интегрированные социумы из миллионов домохозяйств не годятся для человека. Формирование этих мегаструктур диктовалось логикой Первой Индустриальной революции, начавшейся накануне XIX века. До этого Париж, например, начитывал менее ста тысяч домохозяйств. Ураганная урбанизация в середине XIX и начале XX века породила города-гиганты, которыми уже невозможно управлять по-человечески. Это тем более относится к государствам. Мегаструктуры с пирамидальной интеграцией годятся для насекомых вроде термитов, у которых особи функциональны без индивидуальности. Детали мегаструктуры — термитника. Такое не годится для обезьян вообще и для людей в частности. Людям в социуме годится лишь кибернетика по Винеру: человеческое управление для удовлетворения потребностей человека, а не бюрархическое управление для разбухания нелепой мегаструктуры.
Майор-комиссар снова скептически хмыкнул.
— И что, док, по-твоему, надо раздробить государства и мегаполисы на городки вроде Тьонвиля, чтобы вернуться в расчудесное человеческое средневековье?
— …С кострами инквизиции для цветомузыки, — ехидно добавила Жаки Рюэ.
— Диалектика, — спокойно ответил психоаналитик. — Общество развивается по спирали. Неолитическая Аграрная революция сто веков назад диктовала первую урбанизацию. Возникли рабовладельческие империи Древнего Востока. Эта схема достигла своего предела и была уничтожена Античной Транспортной революцией. Вот так возникли автономные города-полисы Эллады. Можно далее идти по виткам спирали, и каждый новый виток повторит предыдущий на более высоком уровне. Серия индустриальных революций, или революций модерна, создала урбанизацию, которая достигла предела. Новый виток — революция трансмодерна — уничтожит ее.
— Гм… — отозвался Штеллен, — я знаю модерн и постмодерн, но трансмодерн?
— Это идея Яна Хуберта, — пояснил Эбо. — Помнишь, я говорил про альпиниста, который провалился в расщелину субмодерна на пути от модерна к постмодерну.
— Да, док, и что?
— Если вкратце, то трансмодерн это своего рода лебедка, применив которую, альпинист выберется из расщелины на другой стороне, где постмодерн и путь к панмодерну.
— Ладно, — сказал полковник. — А куда, по мнению Хуберта, денутся мегаполисы?
Юхан Эбо небрежно махнул рукой и улыбнулся.
— Это задолго до Яна объяснил Клиффорд Саймак, в НФ-романе «Город», 1952 год. По существу, Саймак в