Букет для улитки стр. 147
Лола, и тоже попробовала нырнуть. Чуть-чуть, на 10 секунд. В маске было бы интереснее, но даже так можно было увидеть феерическую и волнующую картину: свет фонаря, проходя сквозь поверхность воды и мерцая из-за преломления на кривизне волн, постепенно тускнел с глубиной. И внизу была бездна абсолютной черноты. Когда она вынырнула, Аслауг одобрительно объявила:
— Ты осваиваешься, это хороший знак.
— Э-э… Знак чего?
— Знак того, что у тебя устойчивая психика. Давай нырнем вместе?
— Ладно, только ненадолго и неглубоко.
— На 20 секунд и 5 метров, — предложила голландка. — Только уши продуй.
Этот нырок произвел на Лолу огромное впечатление. Никогда раньше у нее не было подобного бурления эмоций: восторг, страх, изумление, и где-то на грани подсознания недоверчивый внутренний голос «неужели я решилась на такое?». Ей показалось, что пребывание под водой тянется намного дольше, чем 20 секунд, но Аслауг была точна: ничего сверх обещанного времени и глубины… …Вынырнули. Лола сделала первый вдох, и на выдохе прошептала:
— Это было круто! Совсем не то, что нырять днем около пляжа.
— Ты осваиваешься, — снова сказала Аслауг. — Как насчет маленького заплыва?
— Куда? — спросила Лола.
— Можно просто сотню метров от лодки, а после — обратно. Тебе будет интересно.
— Давай. Только будь рядом, ладно?
— Да, разумеется, — подтвердила голландка, и неторопливо поплыла в темноту.
Этот опыт оказался таким же эмоциональным импульсом, как нырок. Жутко стало практически сразу, после первых нескольких гребков. Погружение в черноту, и лишь тусклые отблески звезд на волнах. Жуть смешивалась с азартом «я делаю это!». Хотя, конечно, без Аслауг (плывущей рядом) Лола не решилась бы даже подумать о таком заплыве: ночью посреди моря по направлению в никуда.
Затем был разворот, и новый импульс жути. Журналистке на миг показалось, что они потеряли лодку. Она видела только звезды разной яркости.
— Без паники, напарник, — весело сказала Аслауг, — вот лодка.
— А-а… — протянула Лола, поняв, что действительно, вот же фонарь на лодке. Он очень отличается от звезд, даже непонятно, как несколько секунд назад можно было спутать. И они поплыли назад. Лола, все-таки, слегка паниковала, потому частила при гребках. Выигрыш в скорости от этого был маленький, но она устала по-настоящему. Так что в финале Аслауг практически втаскивала ее в лодку через борт. А втащив — спросила:
— Как оно тебе?
— Вообще круто! — ответила франко-китаянка. — Но что-то холодно стало. Бр-р.
— Все OK, Лола. Это двойной эффект: охлаждение водой и спад волны адреналина. По обычаю в таком случае помогает горячий душ, теплое одеяло и сладкий чай с ромом.
— Эх! — Лола грустно вздохнула, — Где тут взять горячий душ?
— Элементарно! — объявила голландка-физик. — На камбузе переключатель с крана для мытья и стирки к шлангу с душевой насадкой. Микро-яхта такая штука, что душ тут на хвостовой площадке, а в туалет ходят за борт с откидного сидения там же.
— Эх! Первобытная жизнь… — отозвалась Лола, уже без нотки грусти.
И правда: это оказалось элементарно и даже чертовски весело — душ вдвоем на таком маленьком пятачке, прямо под звездами посреди моря. Лола не задумывалась, откуда в емкостях крошечного камбуза столько пресной воды, и за счет чего она нагревается. А голландка не стала сообщать ей, что это — работа опреснителя и нагревателя от того же кристадин-фюзора, который дает
четверть