Библиотека

Букет для улитки стр. 150

Размер шрифта
-
+
Тема

лапищей, — это как поменять погоны. Я был лютеранин в Норвегии, иудей в Израиле, теперь хуррамит в Верхней Ливии. И что?

— Просто интересно, — сказал Десмет.

— Ничего такого, — ответил водитель, — ведь религия — это как логотип на продукции, для рыночной узнаваемости. Я в тюрьме еще прочел Котлера «Основы маркетинга».

— Так ты вообще эрудит, — сказала Рюэ то ли в шутку, то ли всерьез.

— Вообще — не вообще, а с первого сентября иду учиться без отрыва от работы. Может, получится заняться чем-то этаким. Хотя мне и эта работа нравится. Три дня рабочих, и четыре выходных. К слову, тут, в Верхней Ливии, везде так. Это про хуррамизм между прочим. Пророчица Хуррамэ учила: не отдавайте большую долю за меньшую. Людям следует больше времени заниматься собой, чем работой, чтобы не забывать главное.

— Что главное? — спросила стажер-эксперт.

— Мы главное! — тут водитель хлопнул лапищей по своему животу, — Люди, вот главное. Никакого служения-предназначения, никаких фетишей вроде денег и карьеры. Человек только для человека. Все вещи для человека, а что не для человека, то вражеское.

— А ты говорил: религия ничего такого, — напомнил Клэйс Десмет.

— Да, реально, ничего такого. Но в хуррамизме хотя бы есть полезные мысли. Вот, уже приедем сейчас. Видите впереди ущелье? Туда не проехать, поэтому я остановлюсь на площадке вот там. А вы идите в ущелье, слева увидите пещеру вроде трубы, вам туда. Возьмете у меня в багажнике каски с фонариками, потому что там темно.

* * *

Все-таки это оказалась не пещера вроде трубы, а бетонная труба диаметром 8 футов, и уходила она под небольшим углом вниз, в недра горного массива Ахдар. Вероятно, эта труба относилась к недостроенной части Великой Рукотворной реки Каддафи, хотя о Рукотворной реке теперь, через столько времени после войны 2011-года, трудно что-то утверждать. Часть циклопического водопровода была разбомблена авиацией Альянса, документация исчезла, а специалисты эмигрировали. Так или иначе, следовало идти.

Трое переговорщиков надели шахтерские каски, включили фонарики и двинулись по круглому туннелю — в темноту подземного царства. Сначала они двигались молча, но у Клэйса Десмета вообще отсутствовала способность молчать дольше трех минут.

— Мне интересно, — сказал он, — кем была пророчица Хуррамэ?

— Согласно персидским средневековым хроникам, — произнес Штеллен, — Хуррамэ была женой гуру Маздака в V века. Кей Кавад, король Эраншахра, включавшего огромную территорию от хребтов Гиндукуша до Ливийской пустыни, назначил гуру Маздака на должность вроде рейхсминистра. Тот занялся реформой, которую сейчас назвали бы социалистическим нигилизмом. Он отменил в Эраншахре частное владение полями и урожаем, устроил раздачу зерна бедным, упразднил гаремные браки и ввел бытовой промискуитет. В

конце V века Кей Кавад был свергнут, а гуру — казнен. Тогда лидером движения стала его жена Хуррамэ, и при ней движение стало совсем радикальным.

— Куда еще радикальнее? — удивилась Жаки Рюэ.

— Есть куда, — проворчал Штеллен. — За следующие 400 лет мятежей хуррамиты вполне убедительно доказали это. Хаким Красильщик в VIII веке и Бабек в IX веке подавляли нелояльные города такими методами, что слово «геноцид» звучит слишком мягко.

— Хаким Красильщик? — переспросил Клэйс Десмет.

Бригад-генерал утвердительно кивнул.

— Да. О нем даже есть у Борхеса во «Всемирной истории подлости».

— Интересно… — произнес парламентарий, — на арабском аль-талаа значит краска.

— Да, — повторил Штеллен. — Был намек, что Хаким аль-Талаа

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.