Букет для улитки стр. 3
обычные тучки в чудесно-голубом майском небе.
Много ли надо современному европейскому мегаполису для тотальной паники? На эту практически важную тему нет точных данных социальной психологии, однако картины гигантского пылевого гриба над горизонтом в сочетании со стремительно родившимися слухами об атомной бомбе, взорванной салафитами, оказалось вполне достаточно. Уже через час городская жизнь была парализована, а дороги по квадранту направлений от севера и до востока оказались забиты плотным потоком автомобилей. Жители эвакуировались, не дожидаясь официальных объяснений в СМИ. Главным объяснением был пустой экран, получавшийся при настройке на любой TV-канал, транслируемый из Майнца.
2. Блицтурнир спецслужбы и зоофила на опережение
10 мая, полдень, Карлсруэ (земля Баден-Вюртемберг, около французской границы). Офис RCR — Рейнской антитеррористической службыВальтер Штеллен, 43-летний полковник контрразведки, ранее служивший в различных оперативно-аналитических центрах противодействия высокоуровневому терроризму, в сентябре позапрошлого года был назначен шефом Объединенного Рейнского Сектора Комбинационного Реагирования (RCR) в структуре INTCEN (Intelligence and Situation Centre) главной спецслужбы Евросоюза. RCR был сформирован на базе структур MAD (военной контрразведки Германии) и DGSI (французской контрразведки).
Выбор города Карлсруэ для главного офиса этой спецслужбы — рационален. Огромный речной порт (второй по величине в Германии) плюс мощная топливно-энергетическая инфраструктура и нефтеперерабатывающий комплекс (тоже второй в Германии). По сумме факторов это попадание в топ-10 потенциальных мишеней высокоуровневого терроризма. Дополнительный офис RCR был в 80 километрах к юго-западу, в Страсбурге, центре французского региона Эльзас/Гран-Эст и парламентской столице Евросоюза. Это тоже попадание в топ-10 потенциальных мишеней высокоуровневого терроризма. Но сегодня мишенью высокоуровневого терроризма стал Майнц — как уже отмечалось выше…
Сейчас полковник Штеллен прилагал усилия, чтобы быстро разобраться в ситуации в Майнц-Телецентре, которая по первичным данным выглядела крайне мутной. Младшие офицеры скачали из облачного сервиса копии записей с видеокамер Майнц-Телецентра, копии аудиозаписей телефонных разговоров и протоколы сетевых соединений. Похоже, взрывное устройство было в криогенной автоцистерне. Эта автоцистерна приезжала на территорию телецентра регулярно, чтобы заправлять водородом их автономную мини-электростанцию с электрохимическими топливными ячейками. Но вопрос: что вызвало такой мощный взрыв? По предварительным оценкам, более чем 20 тонн в тротиловом эквиваленте (как взрыв химикатов в порту Тяньцзинь, КНР, в 2015-м)…
Штеллен собрался уже шарить по интернету в поисках любительских версий, когда в кабинет ввалился французский напарник — майор-комиссар Поль Тарен. Он был старше германского коллеги и похож на эпического комиссара Мегрэ: на вид крупный увалень, флегматичный, нетактичный, но с изумительной проницательностью. За ним появилась девушка — мулатка, казавшаяся миниатюрно-изящной на его фоне. Хотя объективно она была достаточно рослой и спортивного телосложения. Ее характерная стрижка этакими клочками и зеленая губная помада
указывали на субкультуру нео-эмо.
— Гм… — произнес полковник.
— Познакомьтесь, Вальтер, — сказал майор-комиссар, — это Жаки Рюэ, стажер-эксперт по новым потенциальным террористическим технологиям. Вы знакомы с ее дядей, бригад-генералом Анри Рюэ из радиоэлектронной безопасности ракетных войск Франции.
— Ладно, будем знакомы, — сказал полковник, протянув руку.
— Если вы не возражаете, то просто Жаки, — сказала она, пожимая его ладонь.
— Годится, — согласился он. — Но сразу учтите, Жаки: мое знакомство с вашим дядей — это секретная история.
— Ого… Это что, из-за астероида Каимитиро?
— Слушайте, Жаки, лучше не упоминать об этом при посторонних.
— Тут ведь нет посторонних, — заметил Поль Тарен.
— Лучше не упоминать вообще, — уточнил Штеллен. — Давайте к делу.