Библиотека

Букет для улитки стр. 31

Размер шрифта
-
+
Тема

о другом дознавателе с опытом работы КТ.

— КТ это контр-терроризм, не так ли, комиссар?

— Да. Такой опыт предполагает навык переговоров с террористами или посредниками террористов. Он воспринял бы вас как посредника и спросил бы о требованиях.

Выражение лица гуру стало задумчивым. Он отпил каплю бренди из рюмочки, затем прожевал кусочек груши и сообщил:

— Я не посредник, но условия очевидны из сложившейся ситуации.

— Но, — сказал Поль, — они неочевидны для дознавателя, и он попросил бы изложить.

— Возврат личной свободы к уровню 1980 года, — ответил Ян.

— Что-что?

— Я сказал четко и ясно. Признание личной свободы на уровне 1980 года.

— Но, доктор Хуберт, это ведь абсурд!

— Я так не думаю, комиссар. В любом случае, ваше и мое мнение не относятся к делу.

— Ладно, а почему именно 1980 год?

— Потому что, округляя до 10-летия, это точка максимума свободы в векторной форме.

— Гм… Что такое свобода в векторной форме?

— У свободы несколько измерений, — пояснил Ян. — Есть экономическое, политическое, сексуальное, телесное, научно-техническое, информационное измерения свободы.

— Гм… А сексуальное и телесное измерение разве не одно и то же?

— Нет. Вот пример разницы: свобода выбора сексуального партнера и свобода аборта.

Поль Тарен взял салфетку из пластикового стаканчика и вытер пот со лба.

— Ладно, доктор Хуберт, давайте будем реалистами и поищем разумный компромисс.

— Извините, комиссар, но я не посредник, и это не переговоры.

— Но, — заметил Поль, — вы объявили условие.

— Нет, я вывел условие из здравого смысла и знаний о субкультуре арго. Что касается переговоров: их не будет. Тут иной случай, чем с обычными террористами, которые продвигают какую-то религиозную идеологию, по сути — как легальные партии, хотя методы чуть более брутальные. Потому легальным политикам легко договариваться с обычными террористами. Но тут иной случай, как я уже отметил. Или органы власти признают личную свободу аргонавтов на уровне 1980-го, или нет. Все очень просто.

— Ладно… — Поль побарабанил пальцами по столику. — А что, если нет?

— Комиссар, такие вопросы относятся к вашей профессии, а не к моей.

— Так, а вы понимаете, что возможны жесткие ответные меры со стороны властей?

— Ответные меры по отношению к кому? — спросил Ян.

— К субкультуре арго, — пояснил Поль. — Например, к вашей здешней общине Сатори.

Ян Хуберт улыбнулся и покачал головой.

— Не к моей. Я всего лишь живу по соседству.

— Но некоторые авторитетные люди говорят, что вы гуру этой общины.

— Что с того? Некоторые авторитетные люди говорят, что Земля имеет форму блина.

— А что, если я приеду в общину и спрошу там?

— Приезжайте, спросите, — равнодушно ответил Ян, и после паузы добавил: — Вы

пока ничего не поняли, комиссар. Вероятно, время еще не пришло.

9. Трое в арго-лодке, не считая робоцмана

14 мая, раннее утро. Адриатическое море, борт арго-лодки «Katatsumuritako»

Жаки Рюэ — стажер-эксперт по новым потенциальным террористическим технологиям спецслужбы RCR — была достаточно здравомыслящей девушкой, и потому при других обстоятельствах не оказалась бы в открытом море на лодке размером как минивэн. Но обстоятельства сложились так, что иначе было не выполнить оперативную задачу. Так стажер-эксперт напросилась третьей в экипаж этой безумной лодки, обладавшей, при экстремальной миниатюрности, еще кристадин-фюзором. Обстановка сложилась так: Юлиан Зайз, консультант по яхтенному дизайну (ЯД), с которым Жаки требовалось, по оперативной задаче,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.