Библиотека

Букет для улитки стр. 68

Размер шрифта
-
+
Тема

вы думаете, что я знаю его имя?

— Я думаю, что вы знаете о нем намного больше, чем пока сообщили. Хватит темнить.

— Может хватит, а может нет, — ответил Морлок. — Покажите мне какой-нибудь приз.

— Хотите опубликовать свои мемуары? — спросил Штеллен.

— Бросьте, полковник. Я не такой брэнд, как Карлос Рамирес, или как Андерс Брейвик. Читателей вряд ли заинтересует второстепенный террорист полувековой давности.

— Заинтересует, если правильно подать. Причем я знаю, кто умеет правильно подать.

— И кто же?

— Издательство Plink-Lake, Салем. Когда была мода на мемуары неонацистов, я дал им хорошие контакты, и теперь мы иногда сотрудничаем. Полуофициально.

— Занятно, полковник. Но у меня нет имени

лже-Ландрада.

— А что у вас есть, Вилли? Карты на стол, и попробуем набрать нужное число баллов.

— Занятно, — повторил Морлок. — Что вы скажете о базе логистики этого фигуранта?

— Я скажу: это Албания, район Орикум, бывшая ремонтная база советских субмарин.

Вилли Морлок грустно вздохнул, однако не утратил азарта.

— Ладно, я зайду с другой карты. Что вы скажете об источнике урана для шоу?

— Откуда вы знаете про уран при теракте на Шванзее?

— Элементарно, полковник. Телевизор. Ну как? Хватит баллов у этой карты?

— Хватит. Выкладывайте.

— Слушайте. Прошлой зимой менеджеры Хакима аль-Талаа наняли толковых парней с опытом использования селективных металлоискателей. Работа была такая: собирать в ливийской пустыне снаряды с сердечниками из обедненного урана, оставшиеся там по итогам войны 2011-го. Янки применяли эти снаряды против бункеров и бронемашин.

— Так, и сколько собрали эти парни?

— Эти парни говорили, что вывоз в порт делался грузовиками-трехтонками. Они там не считали, сколько было грузовиков, но довольно много.

— Значит, — предположил Штеллен, — речь идет о десятках тонн.

— Да, полковник. Вы ведь понимаете: аль-Талаа не стал бы работать по мелочам.

Вальтер Штеллен кивнул (поскольку Морлок явно был прав в этом тезисе) и спросил:

— А куда этот уран поехал из порта?

— Не знаю. Я думал, в сторону Австралии, там началась, как бы сказать, очень жесткая дележка топливного рынка. Но теперь думаю: нет, наверное, ближе.

— Ближе? — переспросил Штеллен, — вы имеете в виду Европу?

— Да, похоже на то. Вряд ли бомба на Шванзее — единственная. Где-то есть еще.

— Есть еще… — Штеллен снова кивнул, — и чертовски много. Надо что-то делать.

— Полковник, если вам интересно мое мнение…

— Да, Вилли, мне интересно, если у вас есть что предложить.

— У меня есть лишь мнение. Чтобы делать что-либо осмысленное, надо решить, что вы хотите получить в итоге. По-моему, у вашего большого начальства проблема с этим.

— С чем — с этим? — спросил Штеллен.

— С целеполаганием, как выражаются философы. Во времена моей юности у большого начальства была ясность, куда оно хочет привести Германию. Наша лево-анархистская фракция была против капитализма в любом виде, даже как общества благоденствия, но фракция признавала: противник имеет свою картину будущего. А нынешние не имеют.

— Почему не имеют? Есть программа: цели ООН в области устойчивого развития.

— Это не цели, а шарик из дерьма у жука-навозника, — объявил Морлок.

— Приберегите свои метафоры для мемуаров, — сердито проворчал шеф RCR. Ему стало неприятно от того, что Морлок, быть может, прав.

16. Аргонавты, выдернутые из сбывшейся мечты

Полдень 17 мая. Франция. Лион. Полуофициальная тюрьма Интерпола

Майор-комиссар Поль Тарен, в общем, имел немалый опыт общения с психологически

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.