Бульдожья схватка стр. 275
Фомич! У тебя ж глушителя нет, шуму будет, если нажмешь…
— Митенька, Павел Иванович объяснял про здешние вольные нравы… Стой, выстрелю! Оба — по два шага назад…
— Я ж из тебя котлет наверчу, тварь лысая…
— Авось обойдется… — новым, решительным голосом отозвался Фомич. — Нехорошо, Павел
Иванович. Я вам верил, столько лет бок о бок… А вы и меня в издержки производства списать решили? Я ж сказал — на два шага назад, оба…
— Фомич, — заговорил вдруг Пашка. — Ты постарайся понять меня правильно. Так уж сплелась вокруг тебя информация… да не дави ты на курок, и в самом деле выстрелит! Нет у меня оружия, ты видишь? А Митя стоит совершенно спокойно и у него тоже ничего нет… Подожди, поговорим ладком… видишь, все нормально, никто на тебя не бросается, давай перекурим, побеседуем спокойно…
Короткий непонятный шум, грохот стула. Сильный хлопок, резкий и гулкий, словно умело откупорили бутылку шампанского. Нечто вроде возни. И стук упавшего тела.
— Ну, босс… — после долгого молчания хмыкнул Елагин. — Снимаю шляпу. Не кабинетный деятель вы у нас, чего там… Атаман впереди на лихом коне… А ведь сдох…
— Не было другого выхода, — зло бросил Пашка. — Он бы ушел.
— Это точно… Как два пальца — ушел бы… Надо же, какая прыть перед
лицом смерти прорезалась…
«Что они с ним сделали? — ломал тем временем голову Петр. — Пристрелили, конечно, но как им удалось? Он бы ни за что не дал кому-то из них достать оружие… В чем тут фокус?»
— Так, — отрывисто сказал Пашка. — Плакать некогда, да и не к чему. Где деньги, уже не узнаем. Что поделать… В конце-то концов, эти денежки были не более чем случайным калымом до кучи… Возьми в кухне ацетон, протри тут все на предмет пальчиков. Концы к нам по поводу квартиры не потянутся?
— Абсолютно исключено. Я этому алкашу ни документов не показывал, ни бумаг, ничего не подписывали… Если он вообще живой, а не сдох в деревне от стеклореза… Никаких ниточек, — его голос на некоторое время отдалился. — Где бутылка? Ага… Босс, вы и в самом деле думаете, что за ним кто-то стоял? Не Мехоношин ли? Покойник был из тех, кто всю жизнь на два фронта работает. Не уличен, правда, но…
— Да что тут языком молоть? — в сердцах прикрикнул Пашка. — При полном отсутствии информации и наличии покойника? Протри все в темпе, только аккуратно, и сматываемся…
— А его как замотивируем?
— А никак, — бросил Пашка. — Самое простое — предоставить все естественному течению событий. Нынче жара стоит, когда завоняет — даже здешние павианы обеспокоятся и заявят. Наверняка решат, что покойный снова пошел по малолетним поблядушкам, да плохо выбрал район, вот и напоролся… Придется потом подтвердить со скорбным видом, что покойный был морально неустойчив… а впрочем, ничего уже нам не требуется подтверждать. Потому что нас, как таковых, уже не будет… Шевелись!
Минут через десять Петр увидел в зеркальце заднего вида, как из подъезда вышли двое. Одним оказался Елагин, а вот второго, темноволосого, с длинным лицом и кавказским ястребиным носом, Петр видел впервые в жизни. «Что за черт, — подумал он озадаченно, — их же там было только двое, где Пашка?!»
И тут до него дошло. Еще одна