Библиотека

Бульдожья схватка стр. 278

Размер шрифта
-
+
Тема

я полагаю…

— Позвольте уж мне решать, — сказала она непреклонно. — Подпись ваша необходима мне сегодня…

— Что? — вскинул он брови, изображая легонький приступ пьяной злобы. — Дорогая, вы очаровательны, но не кажется ли вам, что и законченным красоткам следует держаться с боссом самую чуточку почтительнее…

— Так то с боссом, — протянула она вдруг, медленно, многозначительно глядя ему в глаза и улыбаясь отнюдь не холодно — с нормальным, человеческим лукавством. — Так то с боссом, дражайший господин Иванович…

— Вы это что? — спросил он с видимой растерянностью.

Однако в душе ликовал: а зверь бежит, и прямо на ловца! Все правильно просчитал…

— Я? — она улыбалась. — Дорогой Павел Иванович,

так уж сложились некоторые обстоятельства, что в тайну, кроме Фомича, оказалась посвященной еще одна особа… Вам необходимо все растолковывать? Или так поймете? Вы, по моим оценкам, далеко не дурак… Не хочется надолго затягивать эти шпионские игры — пароль, отзыв, славянский шкаф… Лучше позвоните по известному вам номеру человеку, вынужденному некоторое время провести в бинтах, и попросите его одобрения…

— И позвоню, — сварливо сказал Петр. — А говорил, никто не знает… — Он взял мобильник, набрал номер, поговорил с минуту, употребляя обтекаемые формулировки, как и Пашка на том конце. Отложил телефон, осклабился: — Ваша правда, меня только что заверили: вам можно всецело доверять…

— Приятно слышать. Итак, вам следует подписать вот здесь, во всех трех экземплярах, и здесь, в двух…

— Минуточку, — проворчал он, взял бумаги и бегло пробежал.

Как и следовало ожидать, в них запутанными юридическими формулировками излагалась не столь уж и запутанная мысль: некий уполномоченный кипрский банк, возглавляемый господином Костасом Василидисом, брал на себя обязательства служить посредником на первом этапе движения инвестиций из зарубежья в Шантарск. Бумаги уже были подписаны данным греческоподданным,

Раньше у Петра были только подозрения, а ныне они превратились в твердое убеждение. Подпись г-на Василидиса, уже виденная им на договоре о покупке картин Панкратова, ежели рассмотреть вдумчиво, крайне напоминала некий вариант Пашкиной подписи. Это и понятно: трудновато выдумывать совершенно новую подпись и привыкать к ней, проще и удобнее воспользоваться вариантом своей старой. Лишь бы была соответствующим образом признана…

Значит, Василидис — это все-таки Пашка. Что ж, не столь уж умопомрачительные суммы потребны, чтобы совершенно законно и легально заполучить греческое гражданство. Вполне может оказаться, что Пашкин греческий паспорт самый что ни на есть настоящий. А про запас, возможно, отыщется еще какой-нибудь, уже не имеющий отношения к родине Гомера. Но это уже несущественные детали…

— Итак? — вопросительно подняла она брови, держа наготове красивющий «Паркер».

— Минутку… — пробормотал Петр. «А, собственно, что мне с вами церемониться, если вы готовы меня спровадить на тот свет, не испытывая ни малейшего сожаления?»

Он налил себе полбокала, выпил, классически передернувшись. Нажал кнопку, блокировавшую замок. Чуть пошатнувшись, выбрался из-за стола, подошел к Фее, склонился над ней:

— Значит, подписать?

— Вот именно, — кивнула она, не выказывая пока что ни малейшей тревоги. — У вас чистые руки? Бумаги крайне серьезные, не годится их пачкать…

— Руки чистые, — сказал он, демонстрируя ладони. — А вот помыслы — не столь…

— Что вы имеете в виду?

— Не вынуждайте меня отвечать фразой из пошлого анекдота… — Петр непринужденно положил ей руку на плечо.

Она так и вскинулась, вскочила:

— Что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.