Бульдожья схватка стр. 288
совершенно напрасно прикончили Фомича. Он и в самом деле был ни при чем. Я просто-напросто перегнал «уазик» на другую стоянку, да там и оставил. И мочит его дождик, и палит его зной… А насчет Фомича я все наврал, конечно…
Кажется, лишь теперь Елагин был удивлен по-настоящему. Поражен в самое сердце:
— Бог ты мой… Нет, серьезно? Бросить триста кило денег, двадцать лимонов, на левой стоянке… Точно, тронутый.
— Да брось ты, — сказал Петр. — Кому придет в голову, что в этой развалюхе — столько? Не ассоциируется автомобильный ветеран с хорошими деньгами, никто туда не полезет… Ну, Митенька? Может, поменяемся? Я тебе — «уазик», ты мне — информацию в темпе.
Елагин какое-то время пытливо разглядывал его, потом покачал головой:
— Не держи меня за дурачка. Так ты меня отсюда и выпустишь, не говоря уж о том, чтобы поделиться зеленью…
— А если рискнуть и поверить?
— Ищи дурака.
— Хорошо, сменим тему, — сказал Петр. — Неужели ты не понимаешь, что сам стал бы очередным трупом? Ко мне в сейф, на фирме, подсунули убойный материальчик — заявление покойного господина Савельева с просьбой принять меры к шизофренику Елагину, который развратил девочку — что подтверждается видеоматериалами — и хочет всех убить к чертовой матери… В сочетании с твоим трупешником это неплохо прозвучало бы, обернись все по-вашему…
— Ох, какие дешевые понты… — поморщился Елагин.
— Да пойми ты…
— Не старайся, не поможет. Мы с боссом — одна команда.
— Тьфу ты, да пойми… — в сердцах начал Петр.
От злости он на миг отвел взгляд, мотнул головой.
И Елагин прыгнул.
Прыгнул из невозможного положения, только что сидел у стены, держа руки на коленях — и вдруг взвился, толстенная белая подошва кроссовки мелькнула у самого виска Петра, он едва успел уклониться, а вот с пистолетом оплошал — и новый молниеносный удар в кисть, по косточке, вышиб его к чертовой матери. Петр даже не пытался заметить, где упал пистолет, глухо стукнув об пол, — не мог терять ни секунды, Елагин наседал, обрушив каскад размашистых, отточенных выпадов…
Петр встретил его, как умел, прекрасно понимая, что дерется не за одну свою жизнь. Парочку ударов удалось отпарировать, а вот самому ударить не пришлось — чертов старлей ушел с невероятной ловкостью…
Сзади придушенно взвизгнула Надя.
— Стоять! — рявкнул Петр, надеясь, что она поймет и послушается. Сделал выпад и едва не попался на прием с захватом штанины и вмиг вывернутой ногой. Отступил на шаг.
Они кружили по комнате, как два медведя, сопя и хрипя, то и дело задевая боками за мебель. И здесь преимущество было на стороне Елагина — он прекрасно знал свою квартиру, а вот Петр этим похвастать не мог, треснулся ребрами об угол стола так, что дух перехватило, сердце свело…
Он понимал, что долго так не продержится. Этот скот был и моложе, и сильнее, и, что греха таить, гораздо лучше учен. Не поддаваясь панике, совершил единственное свое достижение — серией маневров заставил Елагина отступить к двери, а сам ухитрился оказаться у стены, где торчал кортик, выдернуть его, стал выбирать удобный момент для броска…
Такого и от Митьки не ожидал — тот прыгнул в сторону, оказавшись высоко в воздухе, одной ногой оттолкнулся от