Бумаги Иисуса стр. 57
как будто вокруг личности Иисуса накопилось недостаточно тайн. Естественно предположить, что такая церемония должна проводиться группой облеченных властью лиц, либо священников, либо представителей Синедриона, официального или «альтернативного», который создали зелоты — если конечно кто-либо из зелотов захотел иметь дело с Иисусом после инцидента с динарием.
Тем не менее такой человек присутствовал во время помазания. По свидетельству Матфея, Иисус был помазан просто «женщиной» — в Евангелии от Иоанна называется ее имя, Мария «из Вифании» — и происходило это в доме, где она жила с сестрой и братом Лазарем, «которого Он воскресил из мертвых»[195]. В истории миропомазания царей и первосвященников это беспрецедентный случай: церемонию проводила женщина. Неужели женщина подтвердила статус Иисуса и провозгласила его мессией? Именно эта церемония нашла свое отражение в скупых словах Евангелий — подобно комете, закрытой темными облаками[196].
Это событие остается необъясненным по сей день, но игнорировать его нельзя. Оно имело такое значение в христианском мире, и знание о нем получило такое широкое распространение, что изъять упоминание о нем не представлялось возможным. Оно осталось в тех воспоминаниях, которые дошли до наших дней в виде Евангелий. Более того, удивительным представляется тот факт, что церемонию миропомазания Иисуса должна была провести Мария из Вифании, а не другая женщина, которая пользовалась гораздо большим уважением среди его учеников — Мария Магдалина. Если только речь не идет об одной и той же женщине — то есть Мария из Вифании на самом деле была Марией Магдалиной.
В Новом Завете это две разные женщины. Тем не менее, существовала традиция, объединяющая их — традиция, которая была закреплена в официальной доктрине в шестом веке н. э. папой Григорием I. Доказательства такого отождествления, однако, отсутствуют, и оно больше не поддерживается Ватиканом. Но это еще не конец истории.
Любопытная — и довольно убедительная — гипотеза была выдвинута в 1993 году Маргарет Старберд в книге «The Woman with the Alabaster Jar». Как мы отмечали выше, все значимые поступки Иисуса в течение нескольких дней, предшествовавших распятию, полностью соответствовали пророчествам Ветхого Завета. Даже миропомазание Иисуса может рассматриваться как провозглашение еврейского мешиха, чье появление было предсказано. Маргарет Старберд предполагает, что мы можем обнаружить происхождение имени Марии Магдалины в одном из этих пророчеств[197]. Она имеет в виду ветхозаветного пророка Михея, который писал: «А ты, башня стада, холм дщери Сиона! к тебе придет и возвратится прежнее владычество, царство — к дщерям Иерусалима»[198].
Фраза «башня стада» означает высокое место, с которого пастух мог следить за своим стадом. Согласно официальному переводу Ватикана — «Иерусалимской Библии» — здесь имеется в виду Иерусалим. Под «стадом» подразумеваются верующие. Упоминание о холме служит дополнительным доказательством, потому что «холмом» (Офел) назывался район Иерусалима, в котором находился царский дворец. На древнееврейском языке «башня стада» называется Migdal-eder; Migdal переводится как «башня», но имеет еще одно значение — «великий». Маргарет Старберд высказала вполне логичное предположение, что именно от этого слова произошел эпитет «Магдалина» — а не от города Магдала[199]. Другими словами, если это объяснение верно, то Мария из Вифании, Магдалина, жена мессии, была известна как Мария Великая[200].
Если приход Иисуса в Иерусалим был организован таким образом, чтобы исполнились предсказания ветхозаветных пророков, то Мария Магдалина тоже имеет отношение к пророчеству Ветхого Завета о восстановлении царской власти в Израиле.
Получается, что Иисус был миропомазан как