Бумаги Иисуса стр. 71
можно в том случае, если при необходимости вводить дополнительные дни. Зелоты, которым принадлежали рукописи Мертвого моря и база которых, скорее всего, находилась в Кумране, пользовались совсем другим календарем. Их календарь был солнечным, и день в нем начинался с восхода солнца[244]. В двух древних еврейских текстах, найденных в Кумране, «Книге Юбилеев» и «Книге Еноха», также используется солнечный календарь. То же самое относится к сектантскому «Храмовому свитку».
В храме Онии религиозное летоисчисление тоже могло вестись по солнечному календарю. По свидетельству еврейского философа и аристократа Филона Александрийского, современника Иосифа Флавия, главная свеча в семи-свечнике Иерусалимского Храма символизировала солнце. Однако по словам Иосифа Флавия, в храме Онии вместо семисвечника была подвешена золотая лампада, от которой исходил «лучистый свет». По всей вероятности, она символизировала солнце[245], и это означает, что в храме Онии действительно применялся солнечный календарь[246]. В таком случае есть все основания включить храм в более широкий мир зелотов.
Пришло время связать вместе все эти запутанные нити и попытаться понять, почему храм в Египте вызвал такую враждебность — и почему это так важно и в наши дни. То, что на первый взгляд кажется мелочью, впоследствии приобретает смысл. Это касается и других, якобы незначительных фактов из жизни Иисуса, о которых упоминалось выше — миропомазание нардовым маслом и загадочный ночной визит Иосифа Аримафейского и Никодима к гробу Иисуса с лекарствами и благовониями. Составив представление о той эпохе и помня об этих деталях, мы получаем возможность совсем по-другому взглянуть на описываемые события.
Когда Иосиф Флавий сочинял свои исторические труды среди роскоши императорского дворца в Риме и размышлял о том, что будет после разрушения Иерусалимского Храма и уничтожения многих тысяч его соотечественников, у него были веские причины очернять зелотов и их учение. Это самое меньшее, что он мог сделать для своих новых покровителей, римской императорской семьи.
Как мы помним, именно зелотов он обвинял в развязывании разрушительной войны, которая привела к катастрофе. Он искусно манипулировал своим прошлым как одного из военных командиров зелотов, чтобы обезопасить себя от любых обвинений. Аналогичным образом он изо всех сил старался обелить весь еврейский народ: преданный повелителям, Птолемеям в Египте и римлянам в Иудее, он был введен в заблуждение фанатичными агитаторами и убийцами зелотов. Именно в этом заключается суть проблемы: как мы видели, священники иудейского храма в Египте были садокидами, зелоты Иудеи и Галилеи также были садокидами, а те, кому принадлежали рукописи Мертвого моря, были садокидами и зелотами. Разрушительную войну спровоцировали и вели зелоты, «ревнители закона». Разумеется, Иосиф был обязан принизить статус иудейского храма в дельте Нила, в котором богослужения вели законные священники из рода «сынов Садока». У него просто не было выбора, если он хотел сохранить свое привилегированное положение среди римской аристократии.
Кроме того, мы не должны забывать, что еврейская община в Египте, и особенно многочисленное городское население Александрии, хотела избежать бед, которые обрушились на их братьев в Израиле. Когда бежавшие из Израиля зелоты появились в Александрии, начали вести агитацию и убили несколько знатных евреев, которые осмелились противоречить им, иудейская община без колебаний выдала их римлянам, и мятежники были замучены до смерти[247]. Совершенно очевидно, что евреи Александрии хотели дистанцироваться от зелотов, о чем с видимым удовольствием