Бумажные доспехи стр. 207
модерами. Я банил всяких там, кто нарушал правила и предлагал… разные жестокости или что-то серьезнее, чем митинги.
Он запнулся. Лейтэ спокойно кивнул: «Правда».
— Ну, а после Алого турнира, — немного увереннее продолжил Эвано, — после того теракта, народ стал болтать, что это было круто, и надо было пугать всех сильнее… и я вынес предупреждение самым резвым и банил иногда насовсем. Через несколько дней мне прислали письмо из штаба, что меня освобождают от должности, и лишили всех прав. Ну, вот и все. Потом мне ничего, кроме листовок, не доверяли. Я сначала не понял, что не так. А потом, когда настал канун Дня мертвых, ну тогда… тогда понял.
— Подсудимый, вы входили в состав какой-либо мобильной группы добровольцев в ту ночь?
— Меня включили в такую группу, — помолчав, сказал Эвано. — Мы с ребятами делали все, что нам сказали: следили, чтобы все было в порядке. У нас не было паролей, как у других, и нас потом вечером чуть не побили свои же.
— Вы знали, что другим группам давали пароли?
— Нет, — ответил Эвано. — Только когда наступил вечер и другие группы стали спрашивать эти пароли, мы поняли, что что-то не так.
— Что же вы сделали?
— Ничего, — пожал плечами Эвано. — Продолжили все, что делали, потом когда начались проблемы с другими группами, решили расходиться по домам. Ну, я пешком шел, потом узнал, что матери дома нет, пошел ее искать. Ну, нашел, только уже утром. Вот и все, в общем.
— Это правда, — сказал мальчишка.
— Суд благодарит вас за помощь, — произнесла секретарь. — Можете занять свое место. Объявляется перерыв, суд удаляется для принятия решения.
— Как… решения? — охнул Эвано. — А эти все доказательства, улики, ну, что там собирали все это время? А допрос? А…
— Эвано, — напряженно сказал Григорий и потянул его за рукав, — успокойтесь. Я же вам говорил, если вы согласитесь на присутствие “слышащего правду”, то ничего не понадобится.
Эвано со стуком захлопнул рот и уставился на него.
— А что, нормально сказать, чтоб я понял, нельзя было? — огрызнулся он.
Григорий только вздохнул и развел руками.
Ждать долго не пришлось, но и прям совсем оправдательного не было — Эвано приговорили к общественным работам и штрафу.
И все.
Мама плакала — но в первую очередь обняла Григория и белобрысого пацана, потом уж Эвано, а один из побитых дружелюбно сказал Эвано, что если пойти в патрульные, то часы отработки сократить могут.
Зашибись советчики.
Это еще Эвано не знал, к чему его готовит жизнь.
Вместо эпилога
— Ро-оберт, — тихонько позвала Сив.
Мужчина обернулся: коллега как всегда стояла в дверях кабинета, ожидая, что ее пригласят внутрь.
В кабинете уже было темно, только у Роберта горела настольная лампа. Остальные маги уже разошлись.
— Добрый вечер, — кивнул он. — Что-то случилось? Заходите.
— Нет, просто разбирала накопившееся за месяц, случайно нашла ваши материалы. Секретарь, наверно, по ошибке занесла.
Она бесшумно подошла ближе, и тонкий горько-цветочный запах ее духов обнял Роберта.
— Благодарю, — сказал он. — Давайте, я подошью. А что так поздно? Уже темнеет, шли бы вы уже домой. Девушкам опасно ходить по ночам. Даже тем, кто служит в Чайном домике.
Это в ответ на ее усмешку — мол, что там ей может быть опасного.
— Не опаснее, чем