Бумажные кости стр. 12
вдруг понял, что у него нет никакого желания разбираться с господином Шульцем в одиночестве. Ну уж нет! Не дождетесь.
— У нас. Есть. Шанс, — раздельно произнес Фласк. — Ну-ка, повтори. Ну!
— У нас есть шанс, — тоскливо повторил Планкет. Внезапно его окатила горячая волна стыда — от макушки до пят. Пустобрех Сайрус Фласк собирался бороться до последнего, а он — Норман Планкет, который всегда считал себя разумным и думающим человеком! — поддался панике. Нет, так дело не пойдет.
— У тебя есть идея? — преувеличено бодро спросил Планкет.
— Конечно! Все очень просто, друг мой. Я же уже говорил — наши трудности решит китовый череп.
Планкет подумал,
что ослышался.
— Наши трудности и начались с черепа!
— Это, друг мой, называется диалектика. Один череп втянул нас в неприятности, другой — из них вытащит.
— Хорошо, — вздохнул Планкет. — Только где мы его возьмем?
— Итак, попробуем рассуждать логически, — сказал Фласк. — Если бы вам, друг мой, был нужен череп кита, куда бы вы обратились в первую очередь?
— В музей Естественной Истории.
— Действительно… Хорошо, это решает многие проблемы — мы уже в музее Естественной Истории, осталось найти череп. Все просто.
— Ага, — кивнул Планкет. — Нам даже и искать не нужно.
Он указал на осколки. Фласк задумался.
— Ладно, — сказал он наконец. — Этот вариант отпадает. Но Кетополис ведь город китобоев, не забыл?
— И что? — ехидно поинтересовался Планкет. — Нет не забыл. А еще я прекрасно помню, что китов разделывают начисто, и все кости идут на удобрения. Можно, конечно, набрать поделок из кашалотовых зубов… Правда, я уже не уверен, что зубы эти настоящие. Раз даже в музее Естественной истории, оплоте науки, кит оказался поддельным…
Он в сердцах пнул кусок гипса, поморщился от боли в ушибленном пальце.
— Не переживайте так, друг мой, — утешил его Фласк. — Солнце еще не сядет, а мы уже найдем череп! Никто и не заметит пропажи, даю вам слово!
— Откуда такая уверенность? — кисло спросил Планкет. Мысленно он затоптал чуть проклюнувшийся росток надежды. Имея дело с Сайрусом Фласком, не стоит тешить себя иллюзиями.
— Знаю я одно местечко, — начал Фласк. — Можно найти, что угодно. Помню, мне потребовался марокканский кальян, весь город обошел, ноги в кровь, — нигде нет. А туда прихожу — пожалуйста…
— Не вижу связи, — буркнул механик.
Его так и подмывало спросить, зачем певцу потребовался именно марокканский кальян, но он сдержался. Наверняка, очередное средство для голоса.
— Раз там был марокканский кальян, значит, будет и череп, — заявил Фласк. Если бы в его уверенность на полном ходу врезался броненосец, корабль бы разбился в лепешку.
Планкет склонил голову. С другой стороны — терять уже нечего. Сейчас даже в портовых кварталах за их жизнь не дадут и монетки в четверть кроны.
Глава VIII
Розовый кит
Лавка, которую нахваливал Фласк, находилась на углу бульвара Гарпунщиков и улицы Шаггот. Старое здание высилось на самой окраине парадных районов города. Всего в паре сотен метров начинались бесконечные ряды кирпичных домов, где жили рабочие с мануфактур — те, что побогаче. Узкие проходы затянул желтоватый туман; в воздухе отчетливо чувствовались запахи фабричной гари и мыла. Дальше, за туманной стеной, начинались рабочие кварталы, ближе к океану превращаясь в невнятное скопление грязных лачуг — трущобы, где ютились чернорабочие и прочие бедняки.