Библиотека

Былинка-жизнь стр. 100

Размер шрифта
-
+
Тема

изрыгал вслух, казались ей всего лишь свидетельствами его расстройства и гнева. Как же так, он — и обойден?! Циклопа — а он как раз внушал ей суеверный ужас — Олойхор держал на поводке. Женщины без дозволения принца не пикнут. К тому же Олойхору крепко достанется от короля, когда Клаус узнает о его безобразной выходке, а скрывать ее долго (и выходку, и саму Имоджин) принц не сможет. Достаточно оклематься Киму! А это произойдет быстро, если в его байках о лесе есть хоть толика правды. Головы он брату не проломит, но в морду красавчик Олойхор получит знатно. Все, что происходило до сих пор, квалифицировалось не более чем как хулиганство, и чувства вызывало соответствующие: досаду и гнев. Не страх, и уж тем более не парализующий ужас, связанные в сознании со словом «преступление». Ей, возможно, и льстило, что братья так из-за нее схлестнулись, но сама она при том оказалась стороной страдающей. В первую ночь получить вместо Кима, опьяненного ее близостью и оказанной ему честью, ошарашенного, растерянного, милого, — Олойхора, мрачно торжествующего над ее телом с мыслью, что вот так оно и должно быть. Брр! Я те покажу торжество. Впрочем, в ближайшем будущем и того можно было не опасаться: ее девственность служила Олойхору поводом для признания

ее брака недействительным. Уж если он не набросился на нее сразу, значит, продержится сколько-то еще. Сколько времени потребуется Киму?

И все-таки при мысли о Киме ей за ворот словно спускали кусок льда. Олойхор явно радовался боли, которую по его приказу причинял брату Циклоп Бийик. Возможно, считал ее равноценным воздаянием за свою боль. Да пошел он… со своей болью! Воображение, сосредоточившись на Киме, нарисовало его так, как Имоджин видела его в последний раз: распростертым на полу, с неестественно вывернутой рукой. Лица было не разглядеть, однако на полу, где он при падении ударился головой, натекла струйка темной крови. Ей следовало быть там. Разве найдутся для Кима руки нежнее и бережнее ее собственных? Ох и отольется же этому второму его боль!

И все же ночное возвращение на королевский двор напомнило ей другое, первое, восьмилетней давности, правда, скорее как жутковатая пародия. Точно так же среди ночи были распахнуты ворота, и мелькали за ними факельные огни. Если суматоха каким-то образом связана с ними, то это по меньшей мере странно. Принцы совершеннолетние и могут идти куда и когда захотят и брать с собой кого угодно. А Кима вообще долго еще не хватятся.

Уже подходя ближе, Олойхор притормозил своих.

— Я отвлеку, если возникнут вопросы. А вы тем временем тащите ее к себе. В твою, Дайана, комнату.

— О! — сказала Дайана. — Значит, ты дозволяешь мне занять ее место?

— Носи шапку по себе, — огрызнулся принц, видимо, на пределе своего терпения. — Мне только до времени нужно ее запереть, покуда что-нибудь придумаю. А ты знай свое место. Она при любом раскладе получается королева. Ты поживешь с Карной.

Дайана наклонилась и из-за кожаного ремешка, оплетающего ее бедро под юбками, извлекла острый ножик. Судя по выражениям лиц, он был неожиданностью даже для Олойхора.

— Я бы предложила ей пожить с Молль, — сказала она. — Если ты и впрямь желаешь ее объездить. Но твое слово — закон.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.