Бывший Булка и его дочь стр. 21
было видно, что мальчишка терпеливо караулит его на улице… Спокойно! Или мы детективов не читали?
Бывший Булка на всякий случай снял шапку и пошёл на кухню, где стоял чад и слышался грохот громадных крышек. Его сейчас же остановила тётка в замусоленном белом фартуке:
— Ну нету шашлыка, понятно? Что вы лезете, как я не знаю!..
— А выход есть?
— Чего?
Тут он и сам увидел небольшую дверку на крепкой, словно для капкана, пружине. Бывший Булка распахнул её. Сейчас же в него ударил залп холодного пара. Булка выскочил на улицу и побежал. Бежалось ему легко. «Вот что значит не курить!» — с удовольствием подумал он.
…Дома, уже подымаясь по лестнице к себе на четвёртый этаж, он опять вдруг почувствовал тревогу. Эту непонятную тревогу за себя. Он скорей повернул ключ — замок, отлаженный собственными руками, работал, как часики. Захлопнул дверь:
— Лидка! Маринка!
Из кухни вышла его жена:
— Лиды нет уже.
— Маринчик, пойди сюда…
— Осторожней, — она сказала, — причёску не помни…
* * *Лида прошла низкую, словно подземный ход, арку и оказалась на огромном дворе. Здесь сумели уместиться грибки, беседка среди немолодых уже деревьев, дощатая горка с длинным и широким языком льда, блестевшим среди вытоптанного снега, хоккейный каток, ещё что-то за низким палисадничком и за зелёной дырявой сеткой. Не двор, а целый стадион! Его с трёх сторон обступал высокий мрачноватый дом, сложенный из серого кирпича. Всё это было совершенно пустым, несмотря на каникулы.
В том районе Москвы, где жила Лида, таких домов и таких дворов не водилось. Там дома были старые, обжитые, по большей части двухэтажные. Лидин пятиэтажник среди них выделялся.
Но по сравнению с этой громадиной он казался бы просто недоделанным карапетиком!
К Надиному подъезду ей пришлось пройти почти через весь двор. На табличке у лифта было указано, что квартира 127 на восьмом этаже. Лида нажала кнопку, лифт громко крякнул всеми своими железками, однако пошёл легко и быстро…
В это как раз мгновение кончилась Лидина прежняя жизнь, довольно-таки простая и беззаботная. Жизнь, которой живут очень многие из тех, кто держит сейчас в руках эту книжку.
Глава 3
— Хочешь, я тебя дальше провожу?
Был уже настоящий вечер, в морозном тумане ярко горели фонари.
— Ну так чего, проводить?
Лида как можно равнодушнее пожала плечами. Но её выдавал нос — он сопел. Просто даже дудел, словно дружинный горн.
— Тебя чего, не провожали раньше, да?
— Глупый вопрос.
— А это не вопрос, это предложение.
Лида не нашлась что ответить. Она подняла на него глаза, прищуренные как бы от презрения. И не выдержала, улыбнулась.
Он стоял перед ней в распахнутом пальто, в шапке, сдвинутой на затылок, и, конечно, строил из себя, улыбался победоносно… Это Лиде не нравилось. Но не нравилось как-то не по-настоящему. Потому что и он строил из себя не по-настоящему.
А по-настоящему было то, от чего у Лиды сильно стучало сердце и — чтоб тебе пусто было! — сопел нос.
Ни слова больше не говоря, они вошли в метро.
— Эй! На пять копеек…
Лида зачем-то надела варежку… И всё равно почувствовала, как его пальцы дотронулись до её спрятанных пальцев…
Она не была какая-нибудь дурочка и сто раз здоровалась с