Царь нигилистов 3 стр. 119
выходивших на Большой двор Зимнего, сияло лазурное почти весеннее небо.
Они спустились на первый этаж, и Саша, наконец понял, куда они идут: телеграфный коридор. Принцесса Свобода решила поздравить телеграммой? Тогда почему не передать её с лакеем?
На телеграфной станции ждали папа́ и мама́, а за ними стоял академик Якоби. Саша обнялся с родителями и пожал руку Борису Семеновичу.
— Я видел ваш вывод газовых законов из механики, Ваше Императорское Высочество, — сказал академик. — У Клаузиуса есть нечто похожее, но не настолько изящно!
— Спасибо! — поблагодарил Саша. — Без ошибок?
— Довольно грубо считать все скорости частиц одинаковыми, но это не ошибка, это именно приближение.
— Средние квадраты скоростей, — уточнил Саша.
— Я понял, — кивнул Борис Семенович. — Вам знакомы работы Клаузиуса?
— Я о нем много слышал, но у меня отвратительный немецкий.
Честно говоря, Саша слышал в школе только про второй закон термодинамики, который казался ему самоочевидным. Ну, естественно тепло переходит от горячего к холодному, если холодильника под рукой нет.
— Я вам пришлю, — пообещал Борис Семенович. — Прочитаете, когда ваши знания позволят.
— Мы не за этим собрались, Борис Семенович, — заметил царь.
— Папа́, можно мне академика на чай пригласить? — спросил Саша.
— Вечером? — уточнил царь.
— Прямо сейчас. После этого разговора.
— Да-а, — протянул царь.
Похоже, он не был готов к такому повороту, но решил не отказывать имениннику.
— Вы сможете ко мне зайти, Борис Семенович? — спросил Саша.
— Конечно! — улыбнулся академик. — С превеликим удовольствием!
Саша обернулся к Гогелю.
— Никсу надо позвать.
Григорий Федорович кивнул.
Не то, чтобы Саша считал, что от брата будет какой-то толк в ученой беседе, но Николай мог обидеться, что интересная встреча состоялась без него.
— А где Елена Павловна? — спросил Саша.
Папа́ и мама́ расступились, и за ними Саша увидел такой же аппарат с микрофоном и трубкой, какой Якоби уже демонстрировал еще летом во Дворце Коттедже.
Царь взял микрофон и сказал в него:
— Позови госпожу!
Видимо на том конце провода дежурил лакей.
— Саша здесь, Елена Павловна, — через некоторое время сказал папа́. — Даю ему трубку!
От последней фразы повеяло чем-то родным из 21-го века.
Саша приставил к уху трубку и услышал мадам Мишель. Впрочем, он скорее догадался, что это она, чем узнал голос. Звук был ужасный. Еще хуже, чем в первый раз.
Что именно ему пожелала Елена Павловна, он разобрал с трудом.
— Спасибо, Елена Павловна! — прокричал он. — Вы в Михайловском дворце?
— Да! — ответила Мадам Мишель.
И Саша вспомнил старый советский анекдот, где герой кричит в трубку, связываясь с соседним городом, а стоящий рядом иностранец интересуется, нельзя ли по телефону.
Но все окружающие, похоже, были в восторге.
— Трубку и микрофон надо объединить вместе, — сказал Саша. — Так будет удобнее. Есть листочек? Я набросаю.
— Потом, — улыбнулся папа́. — За чаем.
— Звук расплывается ужасно, — поморщился Саша. — Надо строить промежуточные станции, а то мы так с Варшавой не поговорим.
— Нам бы с Петергофом поговорить, — заметил папа́.
— С Петергофом еще нет телефонной линии? — спросил Саша.
— Только с Михайловским и Мраморным дворцом, — объяснил царь. — Костя очень просил.
Но дядя Костя был еще в плаванье, так что Саша ждал от него телеграммы или посылки, или того и другого вместе.
Саше хотелось ввернуть что-то типа: «Чем вы тут занимались полгода?»
Но