Царь нигилистов стр. 2
ее не было, рука скользнула по металлу. Он посмотрел вниз. Ручка никуда не делась, но обнаружилась на несколько сантиметров ниже, чем обычно. А переднее колесо было спущено.
Машинально открыл дверь. Оглянулся. Диск заднего колеса почти касался земли.
Спустили или прокололи?
Да, какая разница!
Он обошел автомобиль вокруг. Шины были спущены все.
Саша поднял глаза на будку охраны, до нее метров двадцать, и там камера. Но полицию ждать часа два и разбираться они не будут, даже если месяц бегать за ними с видеозаписью. Впрочем, и так ясно, кто виноват.
И охрана впустила гадов на парковку и не поморщилась!
Цена вопроса тысяч двадцать. Не столько денег жалко, сколько времени на сервис.
Он вздохнул.
Ладно! Разбираться все равно некогда.
Позвонил в «Яндекс-такси». Автомобиль обещали через пять минут.
А, может, и к лучшему. Зато парковку не искать. И не заставлять жену забирать машину.
Маша уехала в Покров, к подзащитному, должна была вернуться часов в одиннадцать, как раз бы и забрала. Только ведь усталая будет, как собака. Пусть лучше тоже на такси.
Двое адвокатов на одну семью — это, конечно, белый полярный лис: то один в колонии за тысячу километров от Москвы, то другой. Покров — это еще по-божески, Владимирская область. Зато зона там хуже некуда: зэки вскрываются, чтобы туда не попасть.
Маша начинала журналисткой в судах, где они и познакомились. А потом, насмотревшись на особенности национальной судебной системы, переучилась на адвоката. И за десять лет практики успела стать одним из самых известных адвокатов России. Или «адвокаткой»? Так сейчас модно говорить?
Таджик на «Логане» приехал минут через десять. Не пять, конечно, но почти вовремя.
У патологической Сашиной нелюбви к такси было несколько причин. Во-первых, рост. Вы попробуйте при росте в 190 см и соответствующих прочих габаритах погрузиться в таджикский пролетарский автомобиль! Голова чуть не упирается в потолок, а ноги деть совершенно некуда.
Не мотать же деньги на бизнес-класс в конце концов!
Ну, а во-вторых, вся его законопослушная адвокатская сущность протестовала против таджикского стиля вождения. Через сплошную? На красный? Мать твою!
Саша ждал, что его задержат прямо на платформе. На него ничего нет, даже налоги заплачены до копеечки. Но, кого это волнует!
Детский сад, прямо! Найдут статью. Оказал сопротивление полиции. Ругался матом в общественном месте. И полицаи как единственные свидетели.
Еще можно «Марью Ивановну» подбросить в промышленных количествах. Никто не поверит? Тогда можно патроны. Террористов же защищает гражданин адвокат: сам бог велел распихать по карманам боеприпасы. А то, что к ним пистолета нет… ну, придумают что-нибудь.
«Сапсан» был розовым в лучах заката и напоминал питона. На асфальт пали длинные тени, зажглись первые фонари. Солнце неумолимо падало за горизонт.
«Навсегда уходящее от Михаила Александровича солнце», — почему-то вспомнилось Саше. Всегда любил Булгакова.
Полиции не наблюдалось, самая обычная публика. И не так уж много, ибо не самый удобный рейс. Народ больше любит утренние. Но Саша хотел погулять по ночному Питеру и посмотреть на разведенные мосты. Он их видел лет двадцать пять назад, когда ездил туда на два дня. Но половину тогда не посмотрел, даже до Эрмитажа не добрался.
Он нашел свое место у окна. Платформа поползла назад, крыша вокзала уехала