Библиотека

Царевич с плохим резюме стр. 29

Размер шрифта
-
+
Тема

звону в ушах, это был «Толковый словарь живого великорусского языка» авторства Владимира Ивановича Даля. Да не один том, а все четыре сразу.

– А-а-а! – заорала я.

– Метр шестьдесят четыре, сто два кило, – меланхолично сказал «гриф». – Зачем так кричать? Я предупредил вас: «Не дергайтесь, измеряю».

– На меня что-то упало, – стала оправдываться я.

– Это не повод для истерики, – прогудел «гриф», – садитесь.

Я попыталась сойти с весов, но не смогла. Чья-то сильная рука вдавила меня в платформу, не давала пошевелиться.

– Садитесь перед столом, – повторил Игорь Петрович.

– Не могу, – пропищала я, – не пускает.

Послышалось шуршание, груз отпустил мою макушку, я обрела свободу действий, сошла с платформы и посмотрела вверх. Из стены торчала толстая палка.

– Эта жердь меня треснула? – осведомилась я.

Врач закрыл глаза, потом приподнял одно веко.

– Дожив до старости, вы никогда не видели измеритель роста?

– Вы просили меня взвеситься, – сказала я.

– Лично мной сконструированный аппарат выполняет одновременно две функции, – оживился врач, – рычаг определения длины тела опускается на голову пациента, вжимает ее в пол. Весы, на которых стоит человек, указывают точное количество килограммов.

Я притихла. С одной стороны, мне очень хотелось посмотреть, как голова может вдавиться в пол. Любопытно, куда денутся ноги и туловище? С другой – возник вопрос: верна ли цифра на весах, если вас сильно в них вдавливают?

– Сто два кило многовато для вас, – скрипел Игорь Петрович, – секунду.

Послышалось шуршание, из принтера вылез лист.

– Получена индивидуальная программа, – объявил «гриф», протянул мне бумагу, накинул капюшон и вновь стал похожим на смерть.

Я углубилась в текст: «Пациентка N. Возраст – примерно семьдесят пять лет. Рост метр шестьдесят четыре, вес сто два. Диагноз: ожирение вследствие пищевой распущенности. Диета номер один. Нагрузки в зале номер один. Кровать номер один. Массаж номер один. Психическое состояние: ожирелая истеричность. Поведение: нестабильное. Жалобы: отсутствуют из-за неадекватной самооценки. Процедуры: водная феерия, термально-нафтаговое погружение. Досуг – шахматы». Нижняя челюсть у меня медленно отпала.

– Идите, идите, – недовольно произнес Игорь Петрович, – вам пора заниматься собой.

– До семидесяти пяти мне еще жить и жить! – возмутилась я.

– Можно и не дожить. Кто знает, что нас ждет через пять минут, – философски заметил доктор, – в этом исследовании оценивается не паспортный возраст. Ментальный.

– И как вы его определили? – изумилась я.

– Не первый год женат, – прошептал Игорь Петрович. – У меня глаз – алмаз. Опыт не убьешь.

Дверь приоткрылась.

– Можно Дашеньку забрать? – спросила Елена.

– Она твоя навеки, – прохрипел доктор.

В состоянии, в боксе называемом «грогги», я выпала в коридор.

– Правда, он прелесть, – запрыгала Елена, – душка, лапочка, профессор. Получили направление?

Я отдала ей листок.

– Вот. С весом неурядица. Он у меня намного меньше, сорок пять кило.

– Забудьте, – беспечно махнула рукой Елена, – измеритель частенько зависает. Побежали! Нас ждет насыщенная программа. До вкуснейшего полдника надо успеть в спортзал.

Я вздрогнула и попыталась воспротивиться:

– У меня формы с собой нет.

– Не проблема. В раздевалке много костюмов.

– Не хочу надевать то, в чем занимались другие, – отбивалась я.

– Господи! – всплеснула руками Елена. – Как вы могли подумать, что мы дадим вам обноски! Новенькая форма. Только что из печки. Ха-ха. Шутка.

Организатор вечеринок потянула меня по коридору. В конце концов мы оказались у большой двустворчатой двери. Моя спутница открыла ее и заверещала:

– Обожаю фитнес!

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.