Библиотека

Час кроткой воды стр. 120

Размер шрифта
-
+
Тема

с темной магической каймой, чтобы еда не остывала. Никому не доверив столь важного дела – не каждый ведь день новые лончаки проставляются, понимать надо! – Юн расставил перед сыщиками тарелочки, на которые по ходу трапезы следовало возлагать очередной пельмень, подставку с палочками и не три даже, как обычно, а пять разновидностей соусов и подливок. И, разумеется, щебеталку – точь-в-точь такую же, как у Шана: плоскую округлую бляшку, покрытую черным лаком с изображением луны над волной.

Оглядев стол с довольным видом, Юн слегка прищурился и извлек неведомо откуда – Шан бы не поручился, что не прямо из воздуха – еще один подносик, совсем крохотный. На нем стояли три чарочки – маленькие, на один глоток. Знаменитая настойка «Четыре дня» – четырежды по восемь трав – была ревностно оберегаемым секретом семейства Юн и подавалась только по особым случаям. Вот теперь все и в самом деле было как полагается. И даже бумаги Тье не портили общую благостную картину. Наоборот, они ее приятно дополняли. В самом деле, кой толк пить за лончака, который не умеет и не хочет работать? А вот за Воробья выпить будет приятно.

– Ну – за твою службу, лончак, – поднял чарку Шан.

– За твою удачу, – эхом отзвался Най.

Предписанные обычаем слова были сказаны, и Шан коснулся губами чарки. Ароматная горечь прокатилась по языку, ласковым огнем согрела горло и мгновенно отозвалась в голове живой ясностью. Три глотка затуманили бы ее, а после чарки обычного размера Шан рисковал бы закончить вечер не за столом, а под ним. Все-таки Юн свое дело знает – ни одной лишней капли!

После настойки полагалось отдать должное «ушкам». Прголодавшийся Шан ел с изрядным аппетитом, Най не отставал от него, а вот Тье для парнишки, пробегавшего весь день, ел до странного неспешно и немного.

– Ну что, будем удивляться? – предложил Шан, когда первый голод был утолен.

Воробей кивнул. Най отодвинул свою тарелочку.

Шан взял в руки щебеталку, нажал на луну, обвел большим пальцем край амулета и протянул его Наю. Вьюн, в свою очередь, провел пальцем вдоль края щебеталки. Когда и Тье управился со щебеталкой, и она вернулась к Шану, он нажал на луну еще раз, и изображение тускло засветилось.

– Ну что, к делу?

– С кого начнем? – бесстрастно поинтересовался Най, глядя ни в коем случае не на Шана, а куда-то в стенку за спиной Воробья.

Резонный вопрос.

– Я думаю, с господина Наместника, – с невиннейшей мордахой предложил Тье. – По старшинству. Он ведь из наших подследственных самый главный, разве нет?

Шан чуть не поперхнулся пельменем.

Определенно, мальчишка далеко пойдет. Он умница и хитрец. Умница – потому что заметил маневры, с помощью которых Шан и Най избегали прямого разговора, и не просто заметил, а сделал выводы. Может даже и порасспросил кого, почему это напарники собачатся. Он, самое малое, понимает происходящее – а возможно, и знает причину. А хитрец – потому что не стал выбирать между Наем и Шаном, поставив одного из них в неудобное положение перед другим. Выбирают-то обычно по старшинству, по значимости. Начальник управы, когда к нему приходили с докладом Храмовая Собака и Вьюн, определял очередность по жребию. Тье с неловкой ситуацией управился иначе – по

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.