Час кроткой воды стр. 139
был уверен, что предлог для визита новоприбывшего лончака – дело серьезное и нелегкое, так что ожидал Воробья послезавтра. Мама полагала, что Волчьи Брови недооценивает ушлость родной кровиночки и уверяла, что горячо любимое детище появится уже завтра. Пари предложили разбить дедушке Хао. Дедушка разбил, хмыкнул и посоветовал повременить с ужином.
И оказался прав. Тье угодил в крепкие семейные объятия еще до начала часа Мыши.
– Ну, ты и пройдоха! – смеялся отец. – И как только ты ухитрился Шана с Наем раскрутить на служебное предписание? Да еще обоих! Ох, чую, ты от Дуду плохому научился!
– Обязательно научился! – радостно заверил его Тье. – Каждый сыщик должен научиться плохому. Иначе как он его распознавать будет?
– И хорошо научился? – деловито спросил отец.
– Лучше всех!
– Точно?
– Ха, ты еще не видел, как я в карты мухлюю! – гордо заявил Тье.
– Хуже меня, – отрезал отец. – Даже и не сомневайся.
– Это еще почему? – возмутился Тье.
– У меня опыта больше, – невозмутимо заявил отец.
– Зато у меня руки гибче, – настаивал Тье.
– Проверим?
– Обязательно. Но не сейчас, – покачал головой Тье. – Позже как-нибудь. Понимаешь, предписание настоящее. Это не предлог. Предлог я другой выдумал. А это – на самом деле.
– Понятно, – сразу посерьезнел Волчьи Брови. – Тогда после ужина и расскажешь.
– Ой, а ужинать обязательно? – взмолился Тье. – Я только-только из «Луны и гроша». Так у меня уже, по-моему, уши не свои, а эти… которые пельмени. Мясные, в общем.
– А свои у тебя что, травяные? – фыркнул дедушка.
Мама критически обозрела упомянутую часть тела любимой деточки.
– Пока незаметно, – вынесла она вердикт. – Но не будем терять надежды.
Тье преувеличенно-обреченно застонал.
Боги и духи, какое же это счастье – вернуться домой!
– Ладно, – сдался он, – чаю я выпью. Но за это, – мстительно добавил Воробей, – вы мне все-все расскажете!
– Только мы? – прищурилась мама.
– Я вам писал! – вознегодовал Тье. – Много! И в подробностях! А вы мне – без! Ты мне ничего про свои деревья не
писала. Значит, что-то получается?
Мама была суеверной. Рассказать о сложной работе – сколько угодно. Но вот доверить подробности неоконченной еще работы письму значило отнять у себя удачу. И чем ближе к завершению, тем меньше Пролеска даже упоминала в письмах о том, что и как она делает. Примета такая.
– Уже получилось. – гордое сияние в маминых глазах не оставляло никакого сомнения. – За чаем и расскажу.
– Вот! – обвиняюще воскликнул Тье. – Я же знал, что вы мне не про все писали! А еще и дедушка какую-то хитрую штуку придумал…
– А хитрую штуку я тебе еще до ужина покажу, вот прямо сейчас.
Дедушка ушел в прихожую и сразу же вернулся, держа в руках… хм, действительно – штуку. Предмет представлял собой палку, и с ее верхушки зачем-то спускался волан из толстого промасленного шелка.
– И зачем это? – удивился Тье.
– Не догадался? А еще сыщик…
Дедушка засунул руку под волан, и тот мгновенно взметнулся в стороны, поднятый узкими спицами. Взору ошеломленного Воробья предстал… зонтик. Ну точно – зонтик! Только не обычный – бумажный, на постоянной распорке, а матерчатый, складной.
– С ума сойти! – оценил новинку Тье. – Удобно как! Любой может с собой носить.
– И он не только от солнца. Он и от дождя годится. Теперь такие в Далэ все