Час кроткой воды стр. 443
– О том, что и как я украл? – с горечью бросил Ночной Ветер.
Он был все-таки еще молод и вдобавок слишком натерпелся, чтобы сохранить выдержку в это мгновение.
– Скорее о том, как и что ты не украл, – усмехнулся Хао.
Ночной Ветер резко поднял голову. В глазах его недоверие мешалось с лихорадочной мольбой. Скажи, что ты не шутишь, ну скажи же, что не смеешься надо мной, что я не ослышался, скажи…
– Но это же чудесно! – воскликнул Лисий След.
– Если это правда, – ломким голосом произнес Ночной Ветер.
Но это была правда, и он уже начинал понимать, что так оно и есть. Это правда – иначе начальник управы обратился бы к нему на “вы”, как к подследственному. А Хао сказал ему «ты» – как любому другому служащему любой другой управы в равном или почти равном ранге.
Он уже понимал, только еще не мог принять это понимание, свыкнуться с ним.
Жизнь его еще миг тому назад казалась ему игральной доской, на которой судьба безнадежно проигрывала неведомым силам его доброе имя, его будущность, его надежды. Один-единственный «камень» шагнул и лег на отведенное ему перекрестье – и вся позиция на доске переменилась невозвратно. Так меняет лик мира землетрясение. Одно-единственное содрогание – и ничего уже не будет,
как прежде.
Мир Ночного Ветра содрогнулся в первый раз, когда на стол начальника сыскной управы лег анонимный донос.
И сейчас Хао вновь если и не слышал, то явственно ощущал подземный гул. Глубинную готовность мира сбросить с себя напраслину.
– Это правда, – подтвердил Волчьи Брови. – И всем нам очень повезло, что это правда. Не только тебе и твоему отцу.
Он поискал взглядом свободное пространство на столе, но его явно недоставало для того, чтобы расположиться для работы.
– Доску подвинь, сделай одолжение, – произнес Хао. – И письменный прибор поставь. Мне надо оформить на вас обоих новое предписание. А заодно расскажу вам обоим, что происходит. О чем могу, конечно.
Вконец ошеломленный Ветер не подвинул даже игральную доску, а снял ее со стола и замер, держа ее в обеих руках и не очень соображая, что с ней дальше делать. Лисий След встал, мягким движением взял доску у сына из рук и пристроил ее на подставку для чайника, благо на ней нашлось местечко.
– Да… конечно… – пришел в себя Ветер.
Он поставил на стол принадлежности для письма.
– Так вот, – промолвил Хао, усаживаясь за стол, – какие именно сведения открылись в вашем деле, я вам сказать не могу. Просто не имею права. Потому что формально ты все еще считаешься оставленным в подозрении.
– Но не в сильном подозрении? – уточнил Ночной Ветер.
– Нет, конечно, – ответил Хао. – Иначе меня бы здесь не было. Оставленный в сильном подозрении сидит под арестом, редко когда – под домашним арестом, как ты. А просто оставленный в подозрении не имеет права покидать место жительства. Ты не можешь выехать из города. Даже выйти из него под присмотром стражи цветочков на лугу насобирать. А отец твой в передвижениях свободен полностью. Может и уехать, если захочет.
– Не захочет, – вновь улыбнулся врач.
– Ну, я как-то и не сомневался, – улыбнулся в ответ Хао, быстро набрасывая на листе бумаги строки предписания. – Но свобода выхода сейчас как нельзя