Час кроткой воды стр. 452
Нет, не что-то, а именно то, что она и должна сделать – зажить. В полном обалдении Тье смотрел, не в силах отвести глаза, как рана затягивается, образуя багровый рубец, как он делается розовым, белеет, истончается, изглаживается полностью, как на выбритом участке начинают появляться волосы – и вот уже ничего, абсолютно ничего не напоминает о том, что череп был рассечен до сухожильного шлема, а лекарь накладывал на него швы.
– С ума сойти, – шевельнул губами Тье.
Он не шептал, движение его губ было беззвучным. И все же Лисий След услышал. Слишком обстрены были все чувства врача, только что завершившего исцеление, чтобы не услышать.
– Не стоит, молодой человек, – произнес Дани. – Право же, не стоит. Вы уж лучше пишите.
Он поднялся с колен, в два шага приблизился к Тье и принялся диктовать.
– Пишите. Кроме предварительно упомянутых заклятий, были использованы также «Кошачья колыбель», «Грибница», «Шелковый платок», «Горный ручей», «Двойной путь» и «Утренний луг».
Тье послушно записывал, уже почти не пытаясь определить суть заклятий по их названию. Ну, предположим, «Грибница» – это для сращивания сосудов, сплетенных, как ее нити. Но что делают «Шелковым платком»? И при чем тут «Горный ручей» и тем более «Утренний луг»? Врач ни по какому лугу не бегал, это уж точно. Или имеется в виду что-то иное? А «колыбель для кошки» – кто тут кошка?
Нечего и гадать.
Дани тем временем обернулся к Даме Тайэ.
– Возьмите вашего мужа за руку, – сказал он. – Это наилучший способ разбудить его.
Дама Тайэ отложила веер, подошла к постели, села на ее край и взяла руку Сокола в свои. Лисий След встряхнул пальцами, сбрасывая с них на больного последние капли заклятий, словно воду.
И Сокол открыл глаза.
Прозвание пристало этому человеку как нельзя лучше. Дальнозоркий взгляд мудрой и сильной птицы окинул всю комнату разом: двое врачей, двое сыщиков, старший сын, жена… именно к ней и были обращены первые слова Наставника.
– Не бойся, Светлячок, – чуть хрипло сказал он. – Все хорошо. Со мной все хорошо.
– Все хорошо с тобой будет, – произнес Наместник с подчеркнутым спокойствием, – когда ты начнешь брать с собой сопровождение.
– А если не начну – тогда что? – поинтересовался Наставник Тайэ.
– Тогда госпожа моя вторая матушка очень расстроится, – тем же тоном ответил Наместник.
– Уел, – вздохнул Сокол. – Я подумаю, кому следует сопровождать меня. Ничего не поделаешь, раз уж ты оказался прав. Двое врачей, и не только Сухой Кедр, но и Лисий След – рад вас видеть в наших краях, Дани, хоть и по таким поводам. Двое сыщиков – лично начальник управы и лончак для ведения протокола. И сын настаивает, чтобы я впредь брал с собой сопровождение и не расстраивал жену. Значит, я не просто болен. Что произошло? На меня напали?
Во имя всех богов и духов – Сокол едва покинул смертный порог, только что пришел в сознание, а уже делает выводы! И… постойте-ка… не «по такому поводу», а «по таким поводам»… он не сомневается, что в Дани привело в Далэ не только его лечение. Два повода. Исцеление Государева Наставника – и беда, приключившаяся с Ночным Ветром.
У кого-то еще есть сомнения, почему Тайэ был прозван Соколом?
Возможно. Но не у Тье.
– Этот