Час кроткой воды стр. 520
о чем, кстати, Весенний Лист знать не может – но искать будет. Возможно, что и найдет. С маленьким ребенком на руках в дальние дали не удерешь. Малыш существенно замедлит продвижение.
Но тогда – зачем?
Убить из мести мачехе за все свои мучения?
А какой смысл, если она об этом даже и не узнает?
Продать кому-нибудь?
Хм… не исключено.
В любом случае, от малыша ему придется так или иначе избавиться.
А значит, он в большой опасности.
И найти его надо как можно скорее.
Кто станет искать – так сказала купчиха?
– Я стану, – отрезал Шан.
Он достал лист бумаги и грифель – спасибо Тье, надоумил! – и подтянулся с креслом ближе к столу.
– Будем вашего сына портрет рисовать, – сказал он. – Для опознания. Чтобы искать легче. Какое у него лицо – овальное, круглое, треугольное?
– Круглое, – ответила Куница.
– Такое? – Шан изобразил предположительные очертания.
– Нет, – подумав, сказала Куница. – Скулы у него… – она прочертила в воздухе косую линию.
Ясно. Значит, между округлым и пятиугольным.
Шан наметил скулы.
– Похоже?
– Да…
Судя по взгляду, которым одарила домоправительницу хозяйка, Кунице предстояло в скором времени щеголять еще одним синяком.
Странно.
Но Шану было не до странностей. О них он подумает потом. А сейчас он должен найти пропавшего ребенка.
И ради этого он вытрясет из обеих женщин все. И что они помнят, и чего не помнят. Вот уж это он умеет.
Спустя примерно пол-листа рисунок был готов. Мальчик лет шести. Симпатичное лицо. Живое, даже, пожалуй, дерзкое. Неудивительно, что его прозвали Огоньком.
И Шан его найдет.
Весь Далэ перевернет, а отыщет.
И только тогда возьмется за его матушку…
– Хорошо, – подытожил Шан, ненадолго откладывая грифель и разминая уставшие пальцы. – А теперь такой же портрет составим на вашего пасынка.
– Это еще зачем? – мгновенно напряглась женщина.
Ответный взгляд Шана прочитывался однозначно: “Ты точно дура – или притворяешься? И если второе – то зачем?”
Бирюзовый Браслет опустила глаза.
– Итак – какое у него лицо?
– Овальное… – с ненавистью процедила она.
Худо-бедно портрет Весеннего Листа со слов обеих женщин был составлен. Хорошее лицо. Спокойное и неглупое. А главное – злобы в нем нет. В жизни бы Храмовая Собака не подумал, что этот мальчик мог похитить из дома шестилетнего братишку.
Не иначе, внешность обманчива.
Забрав оба портрета, Шан заверил, что найдет Огонька беспременно, раскланялся и наконец-то покинул дом.
Пора было приниматься за поиски.
Нет – не обоих мальчиков.
А тех, кто их и из-под земли откопает.
Может, кто-то думал, что Храмовая Собака будет носиться по городу, как ошпаренный кот, и пихать портреты под нос каждому встречному-поперечному – мол, не видали вы где этих детишек? Помилуйте, да у Шана ног столько нету! А те, что есть, он по самые уши оттопчет, а дела не сделает. Город велик, людей в нем прорва, всех не опросишь, по всем домам не набегаешься. Другие ноги Шану нужны. Много ног. А пуще того – много глаз. Внимательных, цепких…
Незачем Шану от дурной головы по улицам петлять.
Нет – его дорога лежит к «Уважаемым господам».
Время для визита в шалман, правда, раннее. Но Крысиный Король там бывает не только по вечерам. А именно он сейчас Шану и