Час кроткой воды стр. 535
превосходства.
– Наверное, интересно учиться?
Мальчик нахмурился и отвел взгляд.
– Об этом рассказывать вне клана не разрешается, – ответил он с едва заметным сожалением, но от этого не менее решительно.
М-да… а ведь этого следовало ожидать. И как теперь прикажете его раскручивать? «Не разрешается» – и весь сказ…
– И ты совсем-совсем ничего об учебе дома не рассказываешь? – сделал все же попытку Тье.
– Совсем, – отрезал мальчик.
– Но тогда тебе тем более не следовало рассказывать о домашних делах в клане, – жестко произнес Шан.
Тье отлично понимал, что именно Шан сказал – и почему. Но даже и его несколько ошарашил этот неожиданный ход. Что уж говорить о Приемыше!
У мальчика просто округлились глаза.
– Откуда вы знаете? Вы тоже гадальщик?
– Ну уж нет, – возразил Най. – Ни за что. Нам нельзя гадать.
– Но почему?
– А потому, что наш дар и твой несовместимы. Предавшись одному дару, неизбежно утратишь другой. Гадатель имеет дело с тем, что еще когда-нибудь случится. Сыщик – только с тем, что уже случилось. Гадатель работает с тем, что еще может быть так или иначе изменено. Сыщик – только с тем, что уже навсегда неизменно. У гадателя образуется некая связь с судьбой клиента. У сыщика… пожалуй, тоже, но ее природа иная. Эти два занятия нельзя смешивать. Как огонь и воду. Не будет ни того, ни другого. Понимаешь?
– Понимаю, – снова кивнул мальчик.
– А почему тебе не следовало болтать о доме в клане, понимаешь?
– Но это не запрещено! – вскинул голову Приемыш.
– Так все же – почему не следовало? – настаивал Най.
Мальчик, потупясь, молчал.
– Для начала – потому что гадатель должен хранить чужие тайны, а не разбалтывать их, – заметил Шан.
– Но ведь Читающие все время работают с чужими тайнами! – возразил Приемыш.
– Работают, – подчеркнул Шан. – А не просто так в них лезут. И узнают их, а не разбалтывают.
Приемыш опустил голову.
– И к тому же ты не Читающий, а Видящий, – напомнил Тье. – Вот уж кому лишнего болтать не пристало.
– А еще, – беспощадно произнес Най, – хвастаться нехорошо.
Приемыш прикусил было губу.
– А откуда вы… – он осекся, вспомнив, какой ответ уже получил на подобный вопрос.
– Мы – сыщики, – твердо и спокойно ответил Най. – А ты – Приемыш. Конечно, ты хвастался.
Мальчик покраснел густо-густо, как спелая вишня.
– Нет, ну а чего они…
– Ты – единственный приемыш в клане? – жестко спросил Най.
– Нет, но…
– Конечно, нет. И конечно – «но». Только ты все еще носишь прозвание Приемыш, верно? Тебя дразнят.
Мальчик с убитым видом кивнул.
– Это так обидно, верно? Был единственным сыном
у родителей, а стал одним из многих. И отнюдь не первым. Когда-нибудь, когда твой дар окрепнет… но сейчас ты просто один из многих. А дети не добрее взрослых. Скорее, наоборот. Ты ведь хотел выглядеть для твоих новых соучеников кем-то важным? Значительным? Верно?
– Верно… – кое-как выдавил из себя Приемыш.
– И ты хвастался. Рассказывал всем, из какого ты дома. Что твои мать и отец – не просто стряпуха и конюх, а из очень важного дома. Из дома самого наместника. Да еще и отец у него – не кто-нибудь, а бывший государев наставник. И сам ты, получается, не абы кто, а очень даже большая шишка на