Час кроткой воды стр. 553
их – Чистое Зеркало ты сокрушал, ломая их жизни и судьбы… и лишь когда откат от изувеченного гадания уложил Видящего в постель, ты понял. Понял, что надо делать – и как.
Еще до того, как Шелковый Пояс, исходя ненавистью, рассказал, как поначалу пытался отнять будущее у обоих мальчишек, а потом уже додумался убить Чистое Зеркало, уничтожая предсказанное им, Шан с непреложной уверенностью знал каждое его слово. После слов о малолетних недоносках – просто не мог не знать.
И теперь Храмовая Собака едва мог удержать подкатившую к горлу дурноту.
– Под протокол, – заявил Тье, пристраиваясь на камне и торопливо записывая своим неизменным грифелем отвратительные признания гадателя.
– Стража где? – вполголоса спросил Воробья Шан.
– А за тем кустом, – мотнул головой Тье. – Четверо.
– Пойду попридержу их, покуда этот признается. А то увидит стражу, собьется, и никак его потом будет уже не разговорить.
Долгожданная прохлада наконец-то опустилась на Далэ. Ночь влажно заблестела звездами. А гадальщик все продолжал и продолжал свою исповедь…
Наболтал он на весьма пухлое уголовное дело – судья потом знай только морщился, читая его и перечитывая вдоль и поперек. Да, за годы службы судья навидался всякого – а все-таки преступники, они тоже разными бывают. Кто по злобе закон нарушил, кто из жадности, кто просто запутался… иного, бывает, и пожалеешь вчуже. Бывают преступники и алчные, и жуткие, и непутевые… Кин Шелковый Пояс оказался попросту противным. И хорошо еще, что его затея все-таки не увенчалась успехом. Что все остались живы. Что предсказанное вернулось в колею, ведущую в правильное будущее.
Только это и сохранило жизнь Шелковому Поясу. За убийство он был бы приговорен к смертной казни. За покушения вкупе с доносом – к пожизненному сроку. И как уж он его проведет – за шитьем парусов, дроблением камней или еще чем – не так и важно.
Потому что судьба и будущее присоединили свое воздаяние к приговору человеческого суда.
Откат завистника все-таки настиг – хотя и не совсем обычный.
Как правило, откат отнимает жизнь или разум. Будущее не щадит гадателей, изломавших чужие судьбы. Даже Чистое Зеркало едва не поплатился жизнью – а ведь он был виновен всего лишь в неосторожности, позволившей Шелковому Поясу учинить гнусности над ни в чем не повинными людьми. Шелковый Пояс убивал соперника не своими руками и покушался на судьбы и жизни не своих посетителей – но расплата настигла и его.
Во-первых, он утратил свою способность верно оценивать чужие слабые стороны, водить за нос, соблазнять, уговаривать… да он сейчас и кошку не смог бы уговорить съесть вкусную рыбу!
А во-вторых, его покинул не только наработанный годами опыта дар Читающего, но и удача. Есть ведь такие бедолаги, что прицелятся молотком по гвоздю, а тяпнут беспременно по пальцу. Или споткнутся на единственной на всю улицу выбоине в мостовой. Или возьмут, к примеру, миску с горячим супом, а она у них в руках сама собой и лопнет. Обычно для таких людей делают храмовые талисманы, чтобы приманить и удержать удачу. Но талисмана, способного помочь Шелковому Поясу, не существовало и существовать не могло. Любой из них рассыпался от малейшего его прикосновения – и неудивительно. Он сам, своими руками,
отогнал от себя