Часодеи. Часовое сердце стр. 145
тот знаменательный день Жаба первый раз был исключен из школы. Лешка перехватил «эстафетную палочку» и рассказал свою историю о том, как вместе с ребятами они намазали мятной зубной пастой все ручки школьных кабинетов, и это всего за один урок! В дело пошло двадцать тюбиков, но оно того стоило: на следующей перемене было столько криков, что завхоз, не разобравшись, позвонил «01». Правда, потом директор вызвал родителей в школу: какой-то первоклассник видел Лешку и его друзей за преступным занятием, — и вот тогда крику было куда больше… Василиса заметила, что Ник с Фэшем как-то странно переглядываются, вздыхают, морщатся, кривятся, но молчат. Наверное, им тоже хотелось поведать о каких-нибудь своих розыгрышах или забавных историях, но, увы, тогда пришлось бы многое объяснять Жабе.
Время летело незаметно, как вдруг…
— Мерзавец!!! — донесся истеричный выкрик из распахнутого окна. — Я тебе покажу, как борщ воровать!
Жаба замер с открытым ртом, словно его зачасовали.
— А это не голос нашей поварихи? — в абсолютной тишине произнес Лешка. — Ты что, спер эту кастрюлю?!
— Лучше сматывайтесь, пацаны, — деловито изрек Жаба и, несмотря на довольно крупное телосложение, первым рыбкой выпрыгнул в окно, подтверждая этим, что когда-то действительно ходил на спортивную гимнастику.
— Быстро за ним, — тут же среагировала Диана. — Иначе вляпаемся в серьезные неприятности!
— Скорей! — поддержала Василиса.
Ребята не заставили себя долго упрашивать и сиганули в окно один за другим, а фея спряталась за белую ширму, прикрывающую столик с медицинскими инструментами.
В палату изолятора влетела разъяренная краснолицая повариха Наталья Семеновна. Ее взгляд мгновенно отыскал опустошенную больше чем наполовину кастрюлю борща. В полном молчании повариха подошла к готовой провалиться от стыда Василисе, подняла кастрюлю за ручки и, одарив девочку гневным, уничижительным взглядом, вышла из комнаты.
— Я же просила — никаких посетителей! — Медсестра также осуждающе покачала головой, но тоже удалилась.
Уши Василисы полыхали малиновым цветом.
— Даже хорошо, что так вышло, — вылезая из-за ширмы, подбодрила подругу Диана. — Я ведь принесла тебе бальзам, поэтому не терпелось поскорее начать заживление твоей ноги.
Она извлекла из кармашка блузки круглую металлическую коробочку размером с большую пуговицу.
— Часодейный бальзам! — вспомнила Василиса. — Травы для него собирали в разных временах, да?
— Именно так… — кивнула Диана. — Показывай ногу.
Она вытащила часовую стрелу и коснулась ею повязки: словно живой, кончик бинта выскользнул наверх и начал описывать круги, постепенно разматывая повязку.
— Я отмотала время назад, — пояснила Диана. — Повязка тебе больше не понадобится.
Она осторожно намазала красноватую припухлость на месте вывиха и, накрыв ногу одеялом, пожелала Василисе спокойной ночи.
— Завтра будешь как новенькая, — улыбнулась на прощание фея.
ГЛАВА 20
КАРТА
Василису выписали через день: чудесный бальзам помог и нога больше не болела, но врачу понадобилось немного времени, чтобы поверить в столь быстрое исцеление.
Как только девочка ступила на крыльцо медицинского корпуса, полной грудью вдыхая воздух свободы, на нее налетела Диана.
— Быстрей! — запыхавшись от быстрого бега, еле выговорила фея. — Наши сейчас в библиотеке, ругаются из-за карты!
По дороге она ввела Василису в курс дела: Рок только что отдал карту Марку, как старшему, чтобы тот назначил хранителя. Этот человек должен постоянно следить за картой и всем сообщить, когда высветится алая точка, символизирующая начало рождения Алого Цветка. Конечно, Марк решил, что лучше всего