Часодеи. Часовой ключ стр. 102
лесу поймал, еле справился — норовистая. Девчонок очень любит катать.
Перевозчик подскочил, помог Василисе забраться в седло и объяснил, как надо держаться, чтобы не свалиться.
— Ящерки — спокойные зверьки, — весело приговаривал он. — Главное, никогда их за хвосты не дергать.
— Скажи, ты, наверное, фир? — спросил Фэш, устраиваясь на высоком седле. — Ты отсюда родом, да? А правда, что у вас…
— Четыре пальца на руках? Это да. — Ярк растопырил руки, на которых действительно было по четыре пальца. — У девчонок, ну, то есть у фей, — по пять, как у людей. Мы считаем, раз так, они должны больше работать. — Он звонко рассмеялся. — Да, а вас как зовут?
Диана представила их.
— Ну что ж, в путь! — произнес Ярк и добавил: — Н-но-о-о!!!
Ящерка Фейра вздрогнула, чуть ли не прогнувшись дугой. Василиса, не ожидавшая этого, еле удержалась на месте.
Ярк, выехав чуть вперед, свистнул как-то по-особенному, и ящерки двинулись за его Златкой степенным шагом.
— Чтобы попривыкнуть, — пояснил фир.
Василису мотало из стороны в сторону, в такт виляющим движениям Фейры. Девочка боялась даже думать, что будет, когда эти «зверьки» пустятся в галоп…
Ящерка Василисы поравнялась со Златкой. Ярк заметил это и подмигнул девочке.
— Скажите, — тут же полюбопытствовала Василиса, — а сколько вам лет, интересно?
— Да будет две сотни, как я перестал считать, — ответил фир, отпуская поводья и зачем-то растопыривая четырехпалые руки.
Василиса покосилась на него: шутит, что ли?
Сошка, на которой восседал Фэш, поравнялась с ними.
— Феи и фиры бессмертны, темнота, — снисходительно пояснил он. — И люты, конечно, тоже. Род такой, духовный. Даже дошколята об этом знают.
Василиса нахмурилась и решила больше ничего не спрашивать.
— А почему дорога посыпана битыми ракушками? — поинтересовался тогда Фэш.
— А для ящериц. Для них лучше всего ракушки… Видели бы вы, какие под Белым замком устраиваются гонки на ящерках!
Неожиданно ящерка Василисы перешла на более быстрый шаг.
Ярк заметил это и крикнул:
— Прибавим шагу! — и залихватски свистнул.
Ящерки будто ждали сигнала — рванули с места и устремились вперед, поднимая фонтаны битых ракушек.
Василису замотало из стороны в сторону, на мгновение возникло ощущение, будто она раздвоилась. Трава неслась на них справа и слева, ракушки под лапами ящерок разлетались во все бока… Василиса почувствовала, что ее начинает тошнить. Ну никакого сравнения с ездой на чудесном Белорожке!
И вдруг ящерки остановились, застыв как вкопанные. Василиса, с трудом подавляя подступившую к горлу тошноту, глянула вперед и замерла, разобравшись в причине внезапной остановки.
Перед ними простиралось огромное голубое озеро. Водная гладь его застыла, раскинувшись большим мерцающим зеркалом. А посреди, вздымаясь сотней темных блестящих граней, высился замок. Он был похож на диковинный ребристый кристалл или на морского ежа, утыканного черными иголками-сосульками… Василиса никогда не видела такого странного строения.
— Замок Чернолют, — тихо сказала Диана, поравнявшись с ящеркой Василисы. — Здесь живут люты — темные фиры. Хотя у них, как у всех фей и фиров, тоже по шесть крыльев, они считают себя наивысшей часовой расой. А женщины требуют, чтобы их называли фертидами, а не лютками… — Диана скривилась.
— Диана, а они не могут нас задержать? — спросил Фэш. — Вы ведь с давних времен деретесь друг с другом.
— Во-первых, почти год как у нас мир, — резко ответила Диана. —